«В конце концов, Бога не волнует, эгоистичны наши молитвы или нет. Он хочет, чтобы мы молились. Просите, и получите. Это тоже гордыня — утверждать, что в молитве никогда нельзя просить о своих нуждах. Поступая так, мы незаметно ставим себя на один уровень с Богом. Мы делаем вид, что ни в чем не нуждаемся, — как будто мы не сотворены Им и не зависим ни от Него, ни от Им же определенных материальных потребностей».

Разрешив этот вопрос, Мертон опустился на колени в маленькой мексиканской церквушке в Нижнем Манхэттене и горячо помолился о том, чтобы его роман был опубликован и имел успех. (Дальше Мертон пишет и о результатах молитвы: издатель отверг его рукопись! Спустя годы писатель увидел, что отказ издателя был высочайшим ответом на его молитву. Мудрое решение издателя избавило Мертона от многих затруднений, вернуло его к монашескому призванию и тем самым открыло дорогу всему, что он написал в будущем.)

Беспокойство о том, насколько приемлемы мои молитвы, исчезает, если я усматриваю в молитве не обязанность, а возможность общения с Богом. Тот, кто любит, всегда жаждет познать нужды и желания любимого человека — даже самые незначительные. Для близких людей очень важно просто проводить время вместе. Иначе зачем мы обнимаем детей, играем с ними в салочки или опустошаем счет мобильного телефона, разговаривая с любимым или с любимой?

Иисус уподобляет молитву разговору ребенка с Отцом. Дочь, которая забирается на папины колени, чтобы перечислить то, что она хочет на Рождество, может быть, и не получит всех названных ею подарков. Но она сидит на коленях у отца, открывая ему свои заветные желания, и от этого крепнет связывающая их любовь. Гораздо лучше вести себя, подобно доверчивому ребенку, чем из-за напрасной мнительности молчать о вполне законном желании.

Поэтому самые ясные молитвы исходят из детских уст. «Боже, помоги человеку, которого мы видели у светофора, найти сегодня место для ночлега… Пожалуйста, сделай, чтобы кошка больше не болела… Помоги бабушке, чтобы она не грустила все время… Научи меня, как мне жить с моим противным братом».

Моей соседке Элизабет четыре года. Ее родители отправились по делам в Нью-Йорк, и она на некоторое время осталась с бабушкой. Однажды вечером девочка встала на колени у своей кроватки и начала молитву: «Помоги маме и папе благополучно вернуться домой. А если они не хотят возвращаться домой…» Тут бабушка перебила ее: «Детка, ну, конечно же, они хотят вернуться». Элизабет возразила строгим голосом: «Я разговариваю с Богом!» Мудрость, нередко присущая детям, подсказала ей, что в молитве можно рассказывать о страхе, гневе (вспомните о псалмах, содержащих проклятия), неуверенности, сомнении и о любом другом чувстве, которое нам необходимо выразить.

Восхваление

В книгах о молитве, в том числе и в моей книге, обычно исследуется влияние молитвы на того, кто молится, а воздействие на Того, Кому молятся, остается в тени. Но отношения человека с Богом — двусторонние. Бог предлагает и даже велит нам молиться. Зачем Ему это нужно? Почему Богу не все равно, молятся или нет эти ничтожные существа?

В голове возникает слово «хвала», и я невольно вздрагиваю. Раньше восхваление Бога было для меня самой трудной частью молитвы. Мне казалось странным, если не оскорбительным, представлять Бога похожим на царицу из сказки: «Ты на свете всех милее, всех румяней и белее».

Сначала я попытался понять, насколько похвала важна для меня самого. Если рядом со мной друзья, которые ищут, за что бы похвалить, а не люди, указывающие на любую ошибку, то я удачнее съезжаю на лыжах с горы и точнее бью по мячу, играя в гольф. Но, размышляя об этом, я быстро зашел в тупик. Бог, в отличие от меня, не страдает от неуверенности. Когда Он говорил израильтянам: «Если бы я взалкал, то не сказал бы тебе, ибо Моя вселенная и все, что наполняет ее» (Пс 49:12), — это было не хвастовством, а обычной констатацией факта. Богу вряд ли нужны наши заверения. Но зачем же тогда нужно прославление?

«Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс 18:2), — с этих слов начинается один из самых известных псалмов. «День дню передает речь и ночь ночи открывает знание». А вот другая восторженная песнь: «Да веселятся небеса и да торжествует земля; да шумит море и что наполняет его; да радуется поле и все, что на нем, и да ликуют все дерева дубравные» (Пс 95:11–12). Прекрасные стихи! Но, конечно же, это метафора. Деревья не ликуют и небеса не веселятся. Знание, которое открывает ночь, принадлежит не ночи, а ее Творцу. Величественные картины природы свидетельствуют о Боге молчаливо, пассивно. Им нужен наблюдатель, который услышит и провозгласит их свидетельство. Только человек наделен даром речи, и лишь он может сказать, что реки хлопают в ладоши, а горы кричат.

Каждый человек драгоценен для Бога, каждый значит для Него очень много — это центральная концепция Библии. Когда Господь творил мир, Он думал прежде всего о человеке, он сделал нас венцом творения. Он продолжал нас любить, несмотря на все наши падения, и даже послал Своего Сына, чтобы спасти нас. Как мы отвечаем на Божьи дары? Этот ответ действительно важен для Бога. Какое удовольствие одаривать нас, если мы не признаем ценности дара? Помните, что сказал Иисус, когда только один из десяти исцеленных от проказы вернулся Его поблагодарить? Реакция Спасителя в высшей степени красноречива.

Мы постоянно напоминаем детям, что за подарки надо благодарить: «Что надо сказать тете?» Нам, как и детям, необходимо выработать у себя привычку говорить Богу «спасибо», чтобы не заболеть потерей духовной памяти.

Чтобы приобрести и поддерживать эту прекрасную привычку, благочестивые евреи не менее ста раз в день благословляют Бога. И действительно, в кварталах, где живут ортодоксальные иудеи, часто можно услышать невнятное бормотание — это евреи благодарят Творца. В Талмуде написано, какими словами благодарить Создателя, когда слышишь гром или видишь молнию, за пищу разного вкуса, за восход и за закат солнца, за различные ароматы, за деревья, горы и озера. Одно из моих любимых талмудических высказываний — благодарение Бога, «Который создал Свои творения такими разными». Наверное, если бы я выучил эти благословения и произносил их каждый день, я был бы внимательнее к присутствию Бога в повседневной жизни. (Я произношу благодарственную молитву перед едой, но вот вопрос: как часто я при этом действительно испытываю чувство благодарности?)