Моя канадская подруга написала мне, что большую часть жизни стыдилась своих отрицательных эмоций — грусти, страха и злости. Она пыталась их подавлять, но поняла: любая попытка превратить отрицательные эмоции в положительные выльется в чистой воды притворство. Ей придется лукавить, скрывая свои истинные чувства. И она пришла к выводу:

Уязвимые

Однажды мне пришла в голову такая мысль: я часто беспокоюсь о том, ощущаю ли я Божье присутствие, но никогда не задумываюсь о том, ощущает ли мое присутствие Бог. Обнажаю ли я перед Ним в молитве сокрытые тайники моей души? Ведь только обнажив душу, я способен увидеть самого себя таким, какой я есть. Увидеть в свете Божьем. В этом свете я чувствую себя совершенно голым, вижу себя абсолютно не таким, каким стараюсь казаться самому себе и всем окружающим. Бог, и только Бог знает, какие скрытые мотивы таятся за моими поступками. Змеиный клубок похоти и гордыни? Не-исцеленные раны, которые, как ни парадоксально, заставляют меня притворяться абсолютно цельным и здоровым? Молитва подвигает меня возложить к Божьим стопам всю мою жизнь, чтобы Он очистил все нечистое и исцелил все не исцеленное. Разоблачиться, полностью раскрыться — нелегко, но процесс «саморазоблачения» показывает мне: под слоями копоти и пыли сокрыт шедевр, который Господь готов отреставрировать.

«Мы не способны сделать Бога видимым, но мы способны сделаться видимыми для Бога», — сказал как-то иудейский теолог Авраам Джошуа Хешель. Неуверенно, со стыдом и страхом, я предпринимаю попытку стать видимым для Бога и… чувствую себя свободнее. Страх быть отвергнутым растворяется в Божьих объятьях. Я не понимаю этого умом, а лишь верю: Богу угодно и приятно знать любую мелочь о моей жизни.

Мне представляется мать. Она души не чает в своем малыше, который так мало дает ей взамен. Любой чих, любой поворот маленькой головки, движение глаз младенца, его улыбка, его кряхтение — ничто не ускользает от внимания матери. Есели уж человеческое дитя купается в материнской любви, то сколько же любви получает дитя Божье!

Человек — Homo sapiens — единственный биологический вид на земле, с которым Господь может вести диалог. Только человек способен членораздельно выражать благодарность или жалобу. Только человек способен описать словами увиденное чудо или трагическое происшествие. Как же можно обесценивать ту уникальную роль, которая отведена человеку во Вселенной? Человек рождает слова. Слова, обращенные к Творцу. И Господь с готовностью вслушивается в них [10] .

Профессор кафедры теологии Кембриджского университета Дэвид Форд однажды спросил католического священника о самой распространенной проблеме, с которой сталкиваются духовники. Падре, имевший за спиной двадцатилетний опыт принятия исповеди, без колебания ответил: «Искаженное представление о Боге». Очень немногие из прихожан, встречавшихся ему на исповеди, понимали, что Бог, в Которого они верят, есть Бог любви, прощения, милости и сострадания. Чаще же всего люди видели в Боге угрозу, но никак не достойного доверия Друга, каким является Иисус Христос. Профессор Форд комментирует: «Это, пожалуй, самая трудная для постижения истина. Просыпаемся ли мы каждое утро с чувством радости от того, что мы любимы Богом? Строим ли мы свои дневные планы с учетом того, что Бог жаждет общения с нами?»

Вчитываясь в вопросы Форда, я понимаю: именно мои представления о Боге определяют ту степень честности и открытости, которую я проявляю в молитве. Обнажу ли я перед Богом свое «я»? Но мне страшно оказаться неугодным Богу, и вот я — глупый! — прячусь от Него. Увы, именно моя скрытность как раз Ему и неугодна. Для меня скрытность — это самозащита, а для Бога — знак недоверия к Нему. В любом случае, она так и будет разделять нас, пока я не признаю собственную нужду и не увижу Божье желание ее восполнить. И когда я, наконец, со страхом и трепетом приближусь к Господу, то найду в Нем не тирана, а любящего Отца.

Апостол Павел коленопреклоненно молился о том, «чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что есть широта и долгота, и глубина и высота и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову» (Еф 3:18, 19). Сомневаюсь, что Павел произнес эту молитву лишь однажды в жизни. Мне приходится молиться о том же самом каждый день. Не в том ли заключается самая важная цель молитвы — чтобы позволить Богу явить Свою любовь моему истинному «я»?

Из поездки в Непал я привез молитвенное колесо. Это полый цилиндр, похожий на скалку. Он насажен на ось и снабжен рукояткой, чтобы его вращать. Снаружи цилиндр украшен разноцветными камешками, а если вы открутите крышечку сверху, то внутри найдете паутину непальских букв. Это — подробный текст молитвы. Живущие в Непале буддисты считают, что с каждым поворотом колеса молитва возносится к небесам. Возле увенчанных золотыми куполами буддистских храмов можно увидеть гигантские молитвенные колеса — их с утра до вечера непрерывно вращают жрецы. (Технически подкованные буддисты записывают молитвы на жесткий диск компьютера, который вращается со скоростью 5400 оборотов в минуту.)