«Деяния Апостолов» повествуют о событиях, которые были результатом сотрудничества Бога и людей, и в них невозможно отделить труд Бога от труда христиан. Это и есть самое главное. Смотрите, как парадоксально звучит заповедь, которую Павел дает филиппийцам: «Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас хотение и действие по Своему благоволению» (Флп 2:12, 13).

Когда я сомневался в том, есть ли смысл в молитве, основным пунктом моих сомнений была «недостаточность» действий Бога. Почему Бог не вмешивается? Почему Он не делает того, о чем я прошу? Мое восприятие изменилось, когда я понял, что молитва — это сотрудничество, тонкое взаимодействие человеческого и божественного начал, в результате которого совершается Божье дело на земле [27] . Бог просит, чтобы я открылся перед Ним в молитве, и открывает мне в молитве Свой замысел о моей жизни, который я — увы! — в состоянии понять лишь отчасти.

Юджин Петерсон, перу которого, как я уже упоминал, принадлежит современный перевод Библии на английский язык, рассказывает, что в греческой грамматике есть трудно постижимый средний, или медиальный, залог. Он представляет собой нечто промежуточное между активным и страдательным залогами.

Петерсон пишет: «В учебнике грамматики сказано: «Глагол в медиальном залоге описывает подлежащее, участвующее в результате действия». Я прочитал это определение и понял, что его смело можно отнести к христианской молитве: «Я участвую в результате действия». Я не в состоянии полностью контролировать результат. Это язычники своими обрядами и заклинаниями заставляют богов работать. Я не становлюсь бесправным рабом неподвластных мне сил. Это индуистская концепция молитвы — целиком отдаться во власть безличных и безжалостных богов и богинь. Я же присоединяюсь к действию, которое начато не мной, а Господом, моим Создателем и Спасителем. Таким образом я вношу свой вклад в результат этого действия. Нельзя сказать, что я совершаю это действие один, и также нельзя сказать, что кто-то единолично совершает через меня. Я участвую в том, на что есть не только моя воля».

Молодой священник Питер целый день выкладывал ступени из тяжелых камней на заднем дворе дома. Каждый камень весил от пятидесяти до ста килограммов, и чтобы уложить его на нужное место, требовалась и сила, и специальные приспособления. Пятилетняя дочка Бекки умоляла отца, чтобы он разрешил ей помочь. Тогда Бекки предложили просто петь, чтобы ободрить папу, но она отказалась. Она хотела приложить силу. Тогда, с большими предосторожностями, отец разрешил ей толкать вместе с ним каменную глыбу.

Потом Питер признался, что «помощь» Бекки лишь усложняла его работу. Без нее он справился бы быстрее. Однако результатом этого дня стали не только новые ступени, но и радость дочки, которая гордилась своим участием. «Мы с папой делали ступеньки!» — объявила она за ужином. И папа первым с ней согласился.

«Электричество заменит крестьянину Бога. Пусть крестьянин молится электричеству; он будет больше чувствовать силу центральной власти — вместо неба», — так говорил Ленин в дни Восьмого съезда советов, обсуждая с наркомом Леонидом Красиным проблему электрификации России. Черчилль вспоминал, что когда президент Рузвельт предложил Сталину посоветоваться по вопросам европейской политики с папой римским, вождь всех времен и народов презрительно усмехнулся: «Папа? А сколько у него дивизий?»

Влияет ли молитва на окружающий нас мир? Или же она остается лишь частной беседой между мной и Богом? Для меня этот вопрос — отнюдь не риторический. В России я посещал соборы, в которых более полувека размещались музеи атеизма. В Советском Союзе Ленин и его последователи за крыли девяносто восемь процентов церквей, хотя священники и прихожане горячо молились о том, чтобы их не закрывали. Гитлер уничтожил шесть миллионов евреев и несколько миллионов христиан. Молитвы безвинно убитых людей об избавлении растаяли, словно дым из труб крематориев, в которых были сожжены их тела.

Попытки проследить действие Бога в истории человечества неизменно терпят неудачу. Лев Толстой не сумел найти никакого богословского смысла в разрушительном и крайне неудачном походе Наполеона на Россию. Можно заявлять, что современное государство Израиль появилось в ответ на молитвы европейских евреев. Но ведь палестинские христиане, изгнанные из своих домов, тоже молились! Было ли «Дюнкеркское чудо» ответом на молитву? [28] И если было — что же тогда можно сказать о Хиросиме?

Пророки Ветхого Завета не могли понять, почему Бог использует народы языческих стран, например, Вавилонии и Ассирии, для достижения Своих целей. Подобно им, мы снова и снова задаем вопросы — и в недоумении качаем головой. Социологические исследования показывают: упадок веры в Европе — результат отчаяния, которое воцарилось на континенте после двух разрушительных мировых войн. Как такое могло случиться в христианской Европе?

Даже верующим нередко кажутся тщетными молитвы о текущих событиях: о войне с терроризмом, катастрофическом загрязнении окружающей среды, опасности распространения ядерного оружия. Я слышал историю об одном туристе, который увидел благочестивого еврея, молившегося у Западной Стены Иерусалима — ее еще называют Стеной Плача. Еврей, закрыв глаза, покачивался вперед и назад, бил себя в грудь, иногда воздевал руки к небу. Когда он закончил молиться, турист спросил:

— О чем вы молились?

Еврей ответил:

— Я молился о праведности. Я молился о здоровье моей семьи. Я молился о мире во всем мире и особенно в Иерусалиме.

— И ваши молитвы помогают? — спросил турист.

— Увы! С таким же успехом я мог бы разговаривать с этой стеной.

Наше самое сильное оружие

Вскоре после выборов 2004 года, когда Джордж Буш был переизбран на пост президента, журнал «Тайм» поместил на обложку статью о двадцати пяти самых влиятельных в США лидерах евангельских церквей. Журналисты изо всех сил старались разобраться в том, что же представляет собой новый политический блок. Президент Буш, безусловно, понимал стратегическое значение сотрудничества с христианскими лидерами, поэтому раз в неделю Белый Дом проводил видеоконференцию с их участием. Судя по всему, «Тайм» определял влиятельность лидеров именно по степени их приближенности к Белому Дому — кого пригласили на завтрак, кто участвует в видеоконференциях и так далее.