– Нина приготовила, – зачем-то уточнила я.

– Какая Нина?

– Вы квартиру ей подарили.

Он не помнил ни о какой Нине. Попросил вторую котлету.

– Зачем вы меня вызвали? – спросила я.

И он опять меня не понял. Удивился.

– Иван Иванович, вы хотели меня видеть. Зачем? Чем я могу вам помочь?

– Да, видишь, в каком я состоянии. Только тебе доверяю. Оформи документы. Завещание.

Странно, да? Он видел меня второй раз в жизни. И сказал, что доверять может только мне.

– Я все сделаю. А где Настя? Что с ней?

Иван Иванович рассказал. Было видно, что ему это дается тяжело. Но он понимал, что я имею право знать.

Так вот, Настя тогда взяла адрес, который я ей дала, и поехала искать своего Витюшу. Дверь ей открыла женщина. Как и следовало ожидать. Судя по всему, эта дама там поселилась давно и надолго. Жила на правах хозяйки. Настя устроила истерику – швырялась вещами, пыталась ударить соперницу.

Витюша сначала прятался в комнате, потом ему все же пришлось выйти.

– Кто это? Почему она здесь живет? В моей квартире? – орала Настя.

– Это моя квартира! – кричал Виктор. – Ты мне все подписала! Ты мне никто! Вот, смотри! – Он вывалил на стол бумаги. – Ни ты, ни твой папаша ничего не докажут! Ты сама все подписала. И я с тобой развелся! Убирайся отсюда! Да я видеть тебя не могу! Ты мне надоела до чертиков! Ненавижу! Всегда ненавидел! Ты дура! Думала, что я тебя люблю? Да я на твоих деньгах женился! Меня от тебя воротило! Я изменял! Меня тошнит, понимаешь! Ты же не женщина! Посмотри на себя!

– Что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я не верю… – всхлипывала Настя. Она, наверное, допускала, что Витюша ей изменял, но не ожидала услышать от него такое признание.

Настя какой-никакой, но была женщиной. И ей было больно. И обидно. И ее распирала злость.

– Убирайся из моей квартиры! Я ее заработал! – продолжал верещать Витюша, хотя Настя уже сдалась, поникла, осела. – Столько лет терпел! И спал с тобой! Я имею право на эту квартиру! И скажи своему папаше, что его работа мне не нужна! Отвалите от меня оба! Ненавижу вас!

Настя ушла. Даже дверью не хлопнула. И слышала, как Витюша продолжает кричать.

Она доказала, что развод был недействительным, и ей выписали новое свидетельство о браке. Это был только первый шаг. Но Насте не была нужна квартира. Она хотела отомстить мужу. Отомстить так, чтобы у него ничего не осталось. Растоптать. И заставить страдать, да подольше. И как можно более мучительно.

Не знаю, сколько там прошло времени. Может, год, может, меньше. Настя была недалекой, но какие-никакие мозги ей от отца достались. Она прекрасно понимала, на что нужно надавить – у Витюши была одна страсть, перед которой он не мог устоять, – деньги. И тогда у нее созрел план.

Она вернулась в Тюмень. Мужу не звонила, не донимала. Он успокоился. Настя дождалась момента, когда он решит, что живет спокойно. И тогда позвонила.

– Не хочу с тобой разговаривать, – заявил Витюша, но трубку не бросил. Ему было лестно, что бывшая жена до сих пор не успокоилась и все еще испытывает к нему сильные чувства.

– Витя, мне нужно с тобой поговорить. – Настя была спокойной и ласковой.

– Говори, что надо, – рявкнул он.

– Понимаешь, тут папа… он уходит на пенсию… – Настя изобразила недоумение и оторопь. Она прекрасно знала, что ее муж после слов о тесте будет ее слушать как миленький.

– И что ты хочешь? Чтобы я ему хрустальную вазу подарил? – Витюша продолжал хамить, но в голосе появилась заинтересованность.

– Понимаешь, у него больное сердце, – продолжала Настя, – и он хочет, чтобы у нас все наладилось. Для меня это тоже неожиданно. Но ты же знаешь папу…

– И что он хочет?

– Он хочет, чтобы мы были на его празднике. Ты сможешь приехать? Там будут важные люди, все как положено. Ну не могу же я быть одна…

– Никуда я не поеду. Ты мне никто. Разве он не знает, что мы в разводе?

– Нет, я ему не сказала. Не смогла. Он думает, что у нас временные неприятности. Поэтому хочет передать тебе все имущество и средства. У папы много денег, очень много. И он просит, чтобы мы его не бросали, заботились. Больше ничего. Он для меня драгоценности покупал. Дорогие. Я сама видела.

– Иван Иванович же меня терпеть не мог. Что вдруг? Почему не тебе?

– Ты же знаешь, что я ничего в этом не понимаю. А ты разбираешься. И ты знаешь, как лучше все потратить. У тебя деловая хватка. Папа тебе доверяет. Он хочет, чтобы мы ни в чем не нуждались. Я же все сразу потрачу, а ты экономный, рассудительный.