«Ах, я наслаждаюсь красотой той, рядом с которой меркнет даже самое сильное пламя…»

Наконец она посмотрела назад и сказала Келемвору, — «Могу я убить этого человека?»

Келемвор покачал головой, явно наслаждаясь зрелищем. К нему подъехала Кайтлан. Похоже, что она не находила ничего забавного в очевидных разногласиях в отряде; во всяком случае, эта сценка заставляла ее нервничать.

«Не стоит беспокоиться», — сказал Келемвор девочке. «Поверь мне».

Кайтлан медленно кивнула, не отводя взгляда от темноволосой чародейки и жреца.

«Ах, со вспыльчивым характером, достойным ее пылающего сердца!» — сказал Адон.

«Часть твоих внутренностей запылает, если ты не перестанешь приставать ко мне!» — закричала Миднайт.

Это продолжалось до тех пор пока на небе не сгустились штормовые тучи и землю не скрыла мгла. Внезапно небо разрезал могучий рев, и на героев обрушился летний ливень.

Адон продолжал свое жужжание, изредка останавливаясь, чтобы выплюнуть дождевую воду изо рта, но раскаты бури приглушали его голос, пока они наконец не превратились в надоедливое бормотание, потонувшее в потоках дождя.

Миднайт откинула голову. Мягкая ласка дождя расслабила чародейку, и несмотря на усиливавшийся шторм, Миднайт закрыла свои глаза и полностью отдалась успокаивающим потокам ливня. Она улыбнулась, представив себе сильные, крепкие руки массирующие ее виски, шею и плечи. Она представила руки Келемвора; они казались достаточно сильными, чтобы вырвать дерево с корнями, и в тоже время достаточно нежными, чтобы смахнуть слезу ребенку. Лошадь Миднайт рванула вперед и чародейка стряхнула с себя мимолетное наваждение.

«Я отослал Адона назад, чтобы он убедил Сайрика встать на путь Сан», — сказал ухмыльнувшись Келемвор, несмотря на его очевидное раздражение от бушующей непогоды. Его длинные черные волосы прилипли к лицу, и редкие седые волоски заставляли его выглядеть так, словно он носил мех скунса, который умер от страха. Миднайт почувствовала, что ее долг был сказать ему об этом. В этот момент он склонил свою голову, проклянув дождь, мешавший ему говорить.

«Мы не обсудили…» Он замолчал и выплюнул воду, скопившуюся у него во рту. «Распределение обязанностей».

Миднайт кивнула.

«Ты, как женщина, будешь занята приготовлением еды и другими делами по хозяйству».

Конь Миднайт вздрогнул, когда его хозяйка резко осадила его в бока и схватила за шею.

«Как женщина?» — сказала Миднайт, воздержавшись от заклинания которое она заучила этим утром, оно должно было превратить надменного осла рядом с ней в более подходящий для него вид. Затем она вспомнила, когда она последний раз готовила еду для целого отряда. Единственному жрецу, не принимавшему участия в трапезе, пришлось использовать все свои целебные заклинания, чтобы откачать ее непреднамеренных жертв.

«Кайтлан может помочь тебе. Мы разделим мужскую работу между собой».

Миднайт вздрогнула, направила свой взгляд вперед, и выдавила простое, — «Угу».

«Отлично!» — сказал Келемвор, и хлопнул лошадь Миднайт. Жеребец слегка повернул свою голову, и игнорировал удар, который подразумевал заставить его перейти с галопа на безумную скорость. Миднайт ослабила хватку и расслабилась.

Келемвор вернулся назад, чтобы поговорить с остальными, и Миднайт мучительно пыталась вспомнить, почему для нее так было важно отправиться в путешествие вместе с этим человеком.

Неосознано ее пальцы сомкнулись на кулоне и она начала гладить его. Внезапно она заметила какой эффект производил дождь на ландашафт, окружающий их.

В одних местах земля проседала вниз, в других выпучивалась на поверхность. Кое-где появились трещины. В других местах, вскормленные странным дождем, клочки травы росли с невероятной быстротой.

Внезапно размякшая земля потемнела и обуглилась, давно мертвые деревья начали шевелиться и расти, их почерневшие сучья тянулись к небу, словно моля о прекращении этого кошмара. Целые армии червей вылезали из дрожащих ветвей, вырастая до невероятных размеров, прежде чем лопнуть и превратиться в кроваво-красные яблоки. Небольшие черные жуки бегали вокруг фруктов, затем превращались в крошечные черные глаза, которые яростно моргали, взирая на падающий дождь.

Прекрасные молодые деревца расли корнями вверх, к небу, их наиболее хрупкие верхние ветви каким-то чудом выдерживали невероятный вес ствола с корнями. Деревья были укутаны прекрасными зелеными листьями и прозрачными розовыми и золотыми фруктами. На их вершинах, паутина из янтарных корней вздымалась высоко в воздух и сплеталась с соседними растениями. И наконец, когда кроны гниющих деревьев вздымались высоко вверх и сплетались в общую сеть, их черные сучья смешивались с янтарными кореньями.