«Там!» — крикнул один из его людей, указывая на светловолосого воина, который был поднят от земли за шею. Кожа нападавшего казалась белой словно мел, и лунный свет отбрасывал на безголовое создание таинственный свет.

«Статуи!» — крикнул другой человек. «Они ожили!»

Лысый человек услышал легкий хруст камня позади себя и обернулся, оказавшись лицом к лицу со статуей двух возлюбленных, все еще скрепленных между собой — каменная плоть мужской руки соприкасалась со спиной женщины. Внезапно каменная статуя бросилась вперед со скоростью, к которой лысый человек оказался совершенно не готов.

Затем в ночи раздавались лишь крики.

Горы Перевала Гноллей остались далеко за спинами Келемвора и его спутников, но они старались не оглядываться на них. Если они делали это, то они видели как горы мерцали на фоне голубого неба, словно прекрасные вершины были чем-то большим, чем простая иллюзия.

Решение о том, чтобы следовать по дороге на север до Тилвертона, вместо того, чтобы пересекать дикую местность, было единогласным. Даже Келемвор не стал возражать против изменения в плане, несмотря на то, что хотел как можно скорее добраться до Шедоудейла и наконец покончить с этим делом. До того как погибли вьючные лошади и их еда и припасы превратились в пыль, он может быть и поспорил, но теперь было очевидно, что им придется совершить остановку и купить новых припасов, прежде чем они пересекут Ущелье Теней и двинутся к Шедоудейлу.

Келемвор и Адон делили лошадь, как и Сайрик с Миднайт большую часть путешествия. После недостатка припасов, это казалось самой большой неприятностью для героев, и вскоре среди всадников начали вспыхивать небольшие ссоры и размолвки, не добавлявшие никому настроения.

К концу дня герои почти пересекли серые равнины Стоунленда, когда неожиданно, в четверти мили впереди, они заметили отряд путешественников. В какой-то миг ровная и безопасная местность вокруг могла показаться хорошей альтернативой нудной, петляющей дороге. Но по мере приближения стали заметны тщательно скрытые провалы и выступы.

Путешественники похоже съехали с дороги, пытаясь выиграть время, но вместо этого натолкнулись на неровный предательский ландшафт. Их повозки опрокинулись, а лошади припали под весом телег. Их тела лежали на плоской, серой земле рядом с повозками, и ветер доносил до слуха путешественников завывания женщин. Адон первым начал изводить Келемвора, когда тот отвернулся от этой картины.

«Мы ничем не можем помочь им. Власти Тилвертона могут выслать кого-нибудь на подмогу», — сказал Келемвор.

«Мы не можем бросить их просто так», — сказала Миднайт, шокированная словами Келемвора.

Келемвор покачал головой. «Я могу».

«Я должна была бы удивиться», — сказала Миднайт. «Но почему-то меня это не удивляет. Для тебя все имеет свою цену, Кел?»

Келемвор бросил на чародейку злой взгляд.

«Мы не можем повернуться к ним спинами», — неистово выкрикнул Адон. «Некоторые из них могут быть ранены и им может понадобиться помощь жреца».

«Чем ты сможешь помочь им?» — резко сказал Сайрик. «Ты даже не можешь лечить».

Адон потупил взгляд. «Я понимаю это».

Миднайт обернулась к Келемвору. «Что скажешь, Кел?»

Взгляд Келемвора был холодным. «Здесь не о чем говорить. Если тебе доставит удовольствие подобная глупость, то делай это без меня!» Он посмотрел на Миднайт. «Если ты конечно, не прикажешь мне отправиться с вами».

Миднайт отвела взгляд от воина и обернулась к Сайрику, сидевшему на ее лошади. Вор кивнул и они поскакали в сторону павших путешественников.

Стоны Адона так давили на уши Келемвору, что в конце концов Келемвор спрыгнул с лошади и махнул на жреца рукой.

«Иди, если должен», — сказал Келемвор. «Я подожду здесь».

Адон посмотрел на разозленного воина, и в его глазах читалась смесь жалости и смущения.

«Отправляйся, я сказал!» — крикнул Келемвор и шлепнул лошадь, отправляя ее галопом в погоню за Миднайт и Сайриком.

Лошадь Миднайт очень быстро покрыла расстояние, но всхлипывающая женщина казалось словно не замечала приближения всадников. Когда Сайрик и Миднайт подъехали к ней поближе, то заметили, что кровь на ее небесно-голубой юбке была отталкивающего бурого цвета. Обнаженные ноги женщины выглядели сильно загорелыми, и даже ее руки, скользящие по телу лежавшего мужчины, казались жесткими и грубыми. Ее волосы были белого цвета и достаточно густыми, чтобы скрыть лицо. Она прижимала мужчину к своей груди, нежно покачивая его.

«Вы ранены?» — спросила Миднайт, спрыгнув со своего жеребца и приближаясь к женщине. Чародейка поняла, что женщина перед ней былпа гораздо моложе, чем ей показалось на первый взгляд. Точнее, она едва выглядела достаточно взрослой, чтобы носить обручальное кольцо, красовавшееся у нее на руке.

Мужчина был облачен в облегающие кожаные штаны, а подошвы его сапогов были почти полностью изношены. На его тело была одета небесно-голубая кружевная рубаха, покрытая красно-коричневыми пятнами. Рядом с трупом чародейка не заметила никакого оружия.