Кузьмич исправно притащил букет и конфеты, качество того и другого, на удивление, оказалось хорошим. Осталось сходить с конфетами в разведку к всеведущим медсестрам и вручить элегантный веник Катерине. Просто, как грабли!

Вот только на первом же этапе блестящего плана все пошло наперекосяк.

Недавняя медсестра встретила его радушно. Оказалось, она здесь не первый десяток лет и знает подноготную каждого работника, как свою собственную. Молодые вертихвостки-медсестрички, занудный анестезиолог, хирург, штопавший его, и даже старшая медицинская сестра — у всех были свои маленькие грешки, о которых любезно рассказала сердешная Варвара Николаевна. Был уже поздний вечер, когда Ферзь попытался намекнуть, что и судьба травматолога Катеньки его волнует, но здесь медсестру как подменили. Она аккуратно отставила кружку с чаем, вернула пациенту початую коробку конфет и выпроводила в палату. Лешка совершенно ничего не понимал. Все ведь так замечательно шло! И контакт налажен, и в доверие втерся, и подсластил — многократно опробованная методика, и такой сбой!

Он уже почти доковылял до своей палаты, как из процедурного кабинета выпорхнула заплаканная Аленька.

— Аль, что случилось? — парень даже отставил к стене один костыль, чтобы освободить руку. — Иди сюда, обниму.

Бросившись в объятия, девушка чуть не сбила больного с ног. Потом зарылась лицом в майку и заплакала еще громче.

— Аленька, солнце мое, что случилось?

— Это все она, ведьма… — девушка плакала, не переставая. — Травматолог наш…

— Так-с… — Лешка аккуратно отлепил медсестру от себя. Дело приняло неожиданный оборот. — Пошли в палату, там расскажешь.

Аленька не возражала. Ей и самой не хотелось попасться кому-нибудь на глаза в таком виде. А уж в вип-палату так просто никто не сунется.

И вот под вторую коробку конфет и неизменное «я тебя понимаю», мужчина еще больше втянулся в мир больничных интриг и сплетен. Аленька, в отличие от своей старшей коллеги, ни о ком молчать не желала, а уж о Катерине Сергеевне — тем паче. Она сама сегодня стала жертвой принципиальности гордой врачихи.

«Да разве ж это преступление какое, ну, подумаешь, капельницу перепутала! Он ведь не умер!» — роняя слезы, жаловалась девушка. Лешка не перечил, с ужасом думая, что и его могла постигнуть подобная участь.

— Леша, да она ведь все от зависти! — спустя полчаса, уже более спокойно произнесла Аленька.

— А чего ей завидовать, она ведь тоже молодая? — не понял парень.

— Одна она! — фыркнула собеседница. — Как три года назад бросила нашего хирурга ради спортсмена какого-то, так и все.

— Катерина Сергеевна? Три года назад? — Лешке стало не по себе. Сердце екнуло.

— Да, ровно три года назад! Она, между прочим, свадьбу сорвала, хирург в запой ушел, — девушка махнула рукой. — Мы все тогда пытались их образумить, да без толку. Хорошо, хоть спортсмен ее бросил. Есть в мире справедливость!

— Ага… — он мучительно восстанавливал в памяти весь период знакомства с врачом.

Давно это было. Жалкий август, прыжок тандемом, горячая брюнетка с шикарным телом. Да, одним разом он тогда не ограничился, как с остальными. Почти неделю провели без сна, как дорвавшиеся до секса подростки, а насытиться все не могли. Булавин чуть не уволил его, когда застал спящим в ангаре, а потом из отпуска явилась Рита… Она всегда возвращалась не вовремя и всегда сразу же запрыгивала в его кровать, жестоко избавляясь от соперниц.

А Катя? Подробностей расставания он, как назло, не помнил. За много лет все скандалы превратились в одно сплошное месиво из упреков, обвинений и его молчания. Почему-то казалось, что эта женщина ушла молча.

Но жених! Неожиданно. Лешка уже не слушал глупостей Аленьки, не до нее.

Чудесный доктор не выходила из головы, и дело было не в том, что у нее под халатом. Да, этого тоже хотелось, не просто ж так сходил с ума в тем летом.

Сейчас появился и иной интерес. Пока он слабо представлял, чего на самом деле хочет, но Катюшу нужно вернуть во что бы то ни стало!

И пусть это будет непросто. За брошенного жениха явно придется дорого заплатить, и конфетами да цветами здесь не отделаешься.

«Но я буду не я, если ледяные пальцы этой женщины снова не станут горячими!» — упрямо решил он.

Глеб со вздохом положил руки на руль. Приехал. На заднем сиденье джипа лежал огромный букет белоснежных роз. А впереди стоял высокий кирпичный дом. Дом Карины. До боли знакомое место, но больше он не вправе просить ее спуститься.

Где-то на третьем этаже ее окно, но дома ли она? Две недели прошло с последней случайной встречи у дверей больницы. С тех пор никаких вестей, только предательские сны и искушающие фантазии. А ведь столько раз хотелось поддаться, послать к чертям дурацкое здравомыслие и приехать сюда. Хотя бы увидеть…

Вот, приехал. И что дальше? Идти и признаться во всем? Сказать, что скучал и вымаливать прощение?

Словно в ответ, в окошко машины неожиданно постучали.

Не задумываясь, Булавин опустил стекло, и тут же пожалел. Короткий свист воздуха и меткий, рассчитанный удар пришелся прямо в ухо.