Бросив на помощницу надменный взгляд, Булавин холодно произнес:

— Обойдусь без жертв! В предыдущих случаях как-то справлялся.

— Вот только не надо мешать меня со всеми подряд! — задетая гордость так и подбивала на необдуманные поступки. — Сказала две недели, значит две недели! Про увеличенный оклад главное не забудьте, мистер интриган. Испытательный срок я все-таки прошла.

Глеб на радостях готов был хлопать в ладоши. Ой, не зря Кузьмич так свой самогон расхваливал! Теперь у него есть две недели. Срок, конечно, не большой, но и с мыслями разобраться успеет, и работа не пострадает.

Они уже зашли в дом, как девушка задала последний вопрос.

— А вот мне интересно, если бы я после тебя в койку к другому прыгнула, ты бы не расстроился?

От неожиданности Глеб закашлялся. Подобную идею он даже не рассматривал, а если бы и рассмотрел, точно без трупов не обошлось бы. Но девчонке об этом пока лучше не знать. Потому, превозмогая неожиданную ярость, сквозь зубы произнес:

— Главное, чтобы неприятное послевкусие не замучило.

Карина ехидно ухмыльнулась и засчитала себе первое очко. Может к совместной ночи Булавин и относится несерьезно, но вот ревнивые нотки в голосе спрятать не смог. Пусть теперь на себя пеняет, от любви до ненависти и в правду один шаг.

Кузьмич и Ферзь встретили их уже привычно унылыми лицами и полными чашечками самогона. Возблагодарив в который раз его чудодейственную силу, владелец клуба осушил напиток до дна. Карина не отставала.

Спасаясь после попойки крепким черным чаем в столовой, Карина даже не заметила прихода шефа. Булавин выглядел неважно. Для человека, которому предстоит первый за пять лет, долгожданный прыжок, он был чересчур хмур и грозен. Повариха баба Нюра, не спрашивая ничего, выдала начальнику сладкий чай и огромную тарелку куриного бульона. Карина только завистливо облизнулась, хорошо быть начальником.

Глеб, будто прочел ее мысли и повернулся. Синие глаза мгновенно определили состояние девушки и озорно блеснули.

— Что, не лимонад был вчера? — поставил перед девушкой свою порцию супа. — Бульон будешь?

— Нет, Глеб Викторович, нахлебалась я уже из ваших рук.

— Ха! А еще две недели впереди! — не преминул напомнить шеф.

Карине осталось лишь грустно вздохнуть. Надежда на амнезию не оправдалась, этот нахал помнил все.

И как она так вляпалась?

— Ну, раз бульона не хочешь, иди — работай! — коварно улыбнулся Булавин. — Я на пару дней Лешку от обязанностей освободил, так что раздача новикам инвентаря и сбор анкет на тебе. Птенчики уже в ангаре дожидаются.

— А перворазниц кто вместо Ферзя щупать будет? — девушка не на шутку разозлилась. Все планы на утро летели псу под хвост. — Тоже мне придется?

— С этим уж я как-нибудь сам! — довольно хмыкнул Глеб. — Хорошо, что напомнила!

Помощница внимательно всмотрелась в лицо шефа, никакого намека на шутку. Неужели прямо при ней за девчонок возьмется? Руки так и чесались съездить по радостной небритой физиономии. Но такого удовольствия наглецу она не доставит, есть другой способ!

— Что ж, дорогая мачеха, Золушка отправляется отделять зерна от плевел, а вы уж не поленитесь, минут через пятнадцать загляните на парковку. Там за мной приехать должны… Да куда ж теперь, когда контракт неожиданно продлился.

— А что, твой знакомый телефоном пользоваться не умеет? — почувствовал неладное Булавин.

— Он у него, наверное, разрядился, — солгала девушка.

О том, что того самого «знакомого» она сама забыла предупредить, признаваться не хотелось, как и встречаться с ним лично. Допросы папенька устраивать горазд, а уж дышать на него перегаром, оправдываясь за ненужную поездку, вообще дело рискованное. Пусть Булавин выкручивается, в конце концов, во всей ситуации именно он виноват.

Через пятнадцать минут на гостевой парковке клуба действительно остановилась машина. Старенькая волга с совершенно незапоминающимися номерами казалась древним динозавром среди дорогих авто посетителей.

Булавин даже на секунду опешил, когда из нее вышел немолодой мужчина в военной форме. Догадаться, кто приехал за малышкой, было не сложно, но деваться некуда!

— День добрый, — Глеб протянул руку незнакомцу.

Тот внимательно присмотрелся к мужчине, будто сканируя, а затем недовольно ответил: