Гнев или страсть наполнили ее глаза изумрудным блеском?

Он не мог устоять перед ней, остановить вырвавшиеся слова:

– Потому что хотел снова тебя увидеть.

Такой низкий, хриплый голос.

– Ты меня видишь.

– Ты знаешь, что я имел в виду.

– Да, ты хочешь опять согрешить со мной. – Эмили резко подняла голову, чтобы посмотреть на него весело и дерзко.

– Согрешить? – удивился он.

Эмили закрыла глаза.

– Тебе не нравится, как я это называю?

Это всего лишь один необузданный полдень.

Лука отрицал любое совращение. Они оба хотели этого и все еще хотят. Просто нужно, чтобы Эмили это признала. Все, что он хочет, – еще раз быть с ней. Неприятно в этом признаваться, но одного раза было бы достаточно.

– Эмили, скажи «да», и мы сможем все повторить.

Она сопротивлялась удовольствию, пронзавшему тело. Лука все еще ее хочет, приехал к ней ради этого.

Неумолимая потребность.

Переживала ли Эмили из-за этого в прошедшие дни? В основном пыталась заставить разум восторжествовать над возобладавшими инстинктами. Это совсем иное и может внести путаницу в ее жизнь. Теперь все должно пойти по другому сценарию, все должно быть по-другому.

Она глубоко вздохнула и заговорила, осторожно подбирая слова:

– Тот день был таким совершенным и таким законченным. Стоит ли рисковать, разрушая прекрасное воспоминание?

– Да, – ответил Лука решительно, эмоционально, без колебаний.

– Зачем?

Он подошел ближе.

– Потому что это было не все. Не совсем все. – Он наклонился к Эмили. – У нас осталось желание.

Ее губы задрожали, чувствуя так близко его губы, и вихрь воспоминаний связал прошлое с настоящим. Заставляя подумать: так естественно и правильно продолжить их отношения.

Ее губы коснулись его губ, прильнув к такому притягательному теплу. Пойти против себя самой и впустить его, если он сделает встречное движение? Но Лука отстранился, и Эмили с трудом подавила стон разочарования, только вздохнула.

Лука слегка улыбнулся, потемневшие глаза решительно смотрели на нее.

– Вот видишь?

Вокруг них сновали люди. Глядя прямо перед собой, шли по дороге, торопясь к своим обычным домашним заботам, в спортзал или в иное место, куда предпочитали отправиться после долгого рабочего дня. А в крошечной части вселенной, принадлежащей Эмили и Луке, размером не более квадратного метра, царила тишина, поглотившая их стесненное дыхание.

Наконец он произнес:

– Может, пойдем куда-нибудь поедим?

– Я одета неподходяще для ресторана. – Эмили в последнее время даже думать не хотелось о том, как она выглядит и одевается.

Лука изучающе смотрел на нее и, казалось, читал мысли, и Эмили тоже понимала, чем он одержим. Он мечтал насытиться ее телом.

– Ужин. Самый обыкновенный. Сегодня вечером. Сейчас. – Казалось, он совсем потерял способность связно выражать мысли.

– Хорошо.

Так же как он, Эмили утратила способность думать. Рассеянно смотрела в окно автомобиля, тело дрожало, напрягаясь от воспоминания о пережитом экстазе. Она не слышала ничего, кроме шума крови в ушах, и совершенно не прислушивалась к доводам разума. Маленькая частичка ее существа безуспешно взывала к осторожности, но все остальное напрягалось от предвкушения. Лука смотрел вперед, на лицо набежала тень, он нахмурился, сосредотачиваясь больше, чем этого требовала дорога с небольшим движением.

– У тебя было много работы? – Глупый вопрос, но Эмили хотелось нарушить напряженное молчание.

– Очень много, – коротко ответил Лука. Казалось, он сделал над собой усилие и продолжил: – У меня всегда довольно много работы. Но последние две недели были реально напряженными. – Он мельком взглянул на нее. – А как дела у тебя? Ты нашла работу?

– На самом деле не очень-то и искала. Я все еще решаю, что хочу делать, и пока не определилась.

– Тебе нравится не работать?

– Ну, я не очень скучаю по тем временам, когда была на ногах целыми днями. – Эмили рассмеялась. – Так странно не спешить к определенному часу.

– Чем ты заполняла свободное время?

– Просто бродила. Осматривала достопримечательности. В Лондоне много интересного.

– Итак, ты все-таки весь день на ногах, – поддразнил он ее.

– Это совсем другое, – усмехнулась она.

Эмили наблюдала за тем, как Лука уверенно и спокойно ведет машину, контролирует ситуацию. Прошло совсем немного времени, прежде чем они вернулись в центр города. Он поставил машину на стоянку и со всей свойственной ему учтивостью провел Эмили к двери. Отперев замок, широко распахнул тяжелую дверь, отключил систему безопасности на внутренней стенке. Эмили прошла вперед и, очутившись в удивительно светлом холле, стала разглядывать приглушенные краски интерьера и отполированный деревянный пол. Просторно, потолки высокие, широкие дверные проемы, длинные лестницы. Да, у него красивый дом. Лука не дал ей как следует осмотреться, провел в просторную кухню, расположенную в задней части дома на первом этаже. Поколдовал над кнопками духовки, залез в кухонный шкаф, достал бутылку красного вина и подтолкнул к Эмили коробку хлебных палочек гриссини. Она следила за каждым его движением. Большими сильными руками он вынул пробку из бутылки, бокал полностью помещался в ладони, пока он, не жалея, наливал вино. У него красивые руки. И вообще, все красивое.

Эмили продолжала наблюдать, как он достает поднос из духовки. Кусок мяса, а вокруг идеально запеченные овощи. Ее рот наполнился слюной, но не из-за еды.

– Ничего себе «самый обыкновенный»… Ты приготовил заранее? – удивилась она.

Лука едва заметно улыбнулся:

– У меня есть домработница Микаэла. Она приходит каждый день. И по выходным, если нужно.

Ну конечно, у него есть наемная работница, правильно. И все-таки эта идея… Пикник в Вероне. Воспоминания разбудили мышцы. Эмили крутила пачку гриссини, просто чтобы занять руки. Сладкая боль возбуждения внутри теперь стала гораздо ощутимее. Он здесь, так близко, и она очень его хотела.