Наконец истребители улетели. Группа подъехала к самолету и увидела необычную картину. На земле под крылом как ни в чем не бывало сидел экипаж - три мужчины и одна женщина. Осмотрели самолет и пленных. Оружие, аэрофотоаппараты, документы и личные вещи сложили в машину. Экипажу приказали залезть в кузов. И тут выяснилось: командир экипажа - фашистский подполковник - сам не может забраться в машину. У него нет ног до колен, он на протезах. Подчиненные подполковника, рослые парни, подхватили его на руки и ловко посадили в кузов. Все это показалось странным. [16]

–  Что это за экипаж, в котором и женщина, и безногий летчик?
– тихо спросил лейтенанта Павленко работник контрразведки.

–  Сам удивляюсь, первый раз вижу такое. Приедем в отдел, там разберемся, - ответил Петр.

По приезде в штаб пленных отвели в маленький сад за домиком разведотдела. Павленко доложил начальнику штаба о необычном экипаже немецкого самолета-разведчика. Генерал А. З. Устинов приказал лейтенанту вместе с переводчиком немедленно произвести допрос.

Пленные охотно отвечали на вопросы. Выяснилось, что тридцатитрехлетняя немка (назовем ее Берта) - летчик. Она пилотировала самолет. Ее безногий муж, подполковник, - штурман самолета. В недалеком прошлом он был летчиком-истребителем, награжден тремя Железными крестами. Оба ефрейтора - стрелки-радисты.

Дав показания, летчица сама начала задавать вопросы. Все они сводились к одному: что с ними будет, накормят ли, не запретят ли ей ухаживать за безногим мужем. Она говорила торопливо, словно боясь, что ее прервут. Вот немка замолкла, но не надолго. Уже более спокойно спросила:

–  Герр лейтенант! Скажите, можем ли мы надеяться на сохранение жизни?

–  Мы не расстреливаем безоружных пленных. Но виновных в преступлениях судим по всей строгости законов.

–  Мы не душегубы и ни в чем не виноваты, - за всех ответила Берта.
– Мы не сбросили ни одной бомбы на вашу землю, не сделали ни единого выстрела по русским самолетам. Зато ваши зенитки изрешетили наш самолет. Мы еле-еле тянули на одном моторе, потом два ваших истребителя вывели из строя и его. Мы с трудом сели, сдались вам добровольно, не причинили вам зла… Мы лишь вели разведку…

–  Ну и ну!
– вырвалось у переводчика Корхова.
– С такой логикой впору выступать хоть в Лиге наций.

Петр и Владимир улыбнулись.

Допрос продолжался. Пленные подробно рассказали, кто и какие задачи ставил им на разведку, с какого аэродрома взлетали, по какому маршруту следовали, где и что фотографировали. Не утаили и того, что [17] успели передать в эфир координаты вынужденной посадки своего самолета.

–  А для чего вы это сделали? На что надеялись?
– спросил Павленко.

Ответа на вопрос не последовало.

–  За что награжден?
– поинтересовался Корхов.

Берта охотно рассказала о себе и своем муже. По ее словам, подполковник храбро сражался во Франции летом 1940 года. Там ему ампутировали обе ноги после вынужденной посадки истребителя на вырубленный лес. Там же в одном из госпиталей Геринг вручил ему Железный крест…

–  Ну, кажется, мы рассказали все, что вам хотелось услышать, - проговорила немка, и довольная улыбка скользнула по ее лицу.

–  Нет, далеко не все. Ответьте вот еще на это.
– Петр положил перед пленными лист бумаги, на котором были написаны вопросы, касающиеся боевой характеристики бомбардировщика Ю-88.
– И как можно подробнее. Мы через час-полтора вернемся…

Корхов и Павленко ушли на обед. Возвратившись, увидели мелко исписанные листы. Переводчик быстро пробежал их и остался доволен.

Пока, по непонятным Петру и Владимиру причинам, Берта и ее муж без всякого нажима выполняли все требования. Теперь осталось побывать на немецком самолете и по возможности детально изучить его материальную часть. В качестве инструктора выбрали пилота самолета. Остальных пленных задержали пока в разведотделе.

В машину сели десять человек: начальники служб штаба ВВС армии, главный штурман, инженер, Павленко, Корхов и Берта.

Вот и Ю- 88. Группа забралась в огромный фюзеляж и осмотрела все по порядку. Особенно интересовались приборами, специальным оборудованием, моторами. Летчица давала пояснения через переводчика. Когда группа собралась в обратный путь, Берта спросила:

–  Скажите, а мне будет награда за те сведения, которые я вам сообщила?

Вот, оказывается, почему так словоохотлива была немка. Поняв, что ее жизни не угрожает опасность, она выторговывала себе награду. Чего тут больше [18] было: нахальства, деляческой предприимчивости или ограниченности, - трудно сказать.

Немку пришлось разочаровать.

–  О награде подумаем после войны, - сказал Петр и насмешливо посмотрел на сконфуженную летчицу.

Вечером того же дня весь материал допроса пленного экипажа самолета-разведчика Ю-88 доложили начальнику штаба ВВС армии генералу А. З. Устинову.

–  Молодцы, - поблагодарил он лейтенанта Павленко и переводчика.
– Новые данные по этому самолету немедленно размножить и разослать в авиационные части и соединения. Учтите, что и вам, разведчикам, знание Ю-восемьдесят восьмого очень пригодится. Мы наверняка еще столкнемся с ним.