Следующий бункер тоже был пуст. И следующий за ним. И четвертый, и пятый. Когда Дейв возвращался к себе, он все еще надеялся, что произошедшее сегодня было продолжительным сном. Ему не встретилось ни одного стрелка, ни одной банды не шумело вдали.

Дейв постарался поскорее заснуть, чтобы, наконец, проснуться и вернуться к своему новому занятию – искать нужные вещи и менять их на бесполезные побрякушки.

Утром не было снега, но все остальное не изменилось. Тишина, пустота… Дейв открыл один из клапанов с красным крестом, заглянул внутрь и ощутил, как под Пижамой бегут прочь в ужасе мурашки. Никого. Пусто.

Тем вечером он сам открыл бутылку с виски, единственную, оставленную для собственных нужд.

Ему некуда было идти, нечего было делать, и он не представлял себе, для чего собрал в уголке целую кучу колец и сережек. Сон был тревожным, мутным, Дейв не смог запомнить его толком, но в нем были крики птиц, шум моря, жужжание двигателя. Звуки, которые Дейв не рассчитывал больше услышать.

Тогда он собрал вещи – лекарства, еду, воду на сутки – и надел Пижаму. Вылез из бункера, пометил его красным крестом, чтоб не разворовали всякие проходимцы, и пошел прочь из города. Он шел вперед очень долго, до тех пор пока дневной сумрак не сменился непроглядной темнотой ночи. Визор работал на самой грани, Дейв едва различал асфальт впереди. И вот, когда у него закончилась вода, силы и надежда, впереди замаячило что-то ярко-желтое, броское, впечатляющее.

«Паучок» Феррари. Дейв бросил сумку на асфальт, не веря своим глазам. Машина была брошена на обочине с почти полным баком. Он уселся за руль, повернул ключ и вдавил газ до упора. Что бы ни ожидало его впереди, он собирался принять это лицом к лицу. Потому что человек, по мнению Дейва, всегда был хозяином своей судьбы.