Ни во втором, ни тем более в третьем мирах время-пространство не существует за исключением некоторых рудиментов в мире № 2, поскольку он все же протяженный, трехмерный и сохраняющийся мир. Но его протяжение и сохранность относительны, исчезают. В третьем мире, как правильно показал Эйнштейн, при приближении к скорости света относительно нас, относительно абсолютного мира (другого референта для сравнения нет), время и пространство исчезает как реальное даже в смысле сохранения и протяженности. Исчезают какие-то измерения, секунды можно считать другими и в конце концов они “останавливаются”. Длительность становится гладкой, трехмерность пространства – тоже. Вот почему Вернадский говорит, что время-пространство ЖВ есть время реальное, то есть природное, а не то время-пространство, которое постулируется в теории Эйнштейна и Минковского. Мир № 3 – мир без времени и мир с иным, “странным” пространством, теряющим свои измерения.

Таковы пласты реальности, понятие о которых можно извлечь из трудов Вернадского последнего периода его жизни и более упрощенно, наглядно здесь изобразить. Представление о состояниях пространства есть заключительный аккорд его научной деятельности, начавшийся с созданием геохимии, потом биогеохимии, иначе – учения о ЖВ, затем учения о биосфере, изменившие все его геологическое мировоззрение и наконец, выразившиеся в новой парадигме времени и пространства.

Наглядное изображение пластов реальности, в которых проявляется состояние пространства, по которым в свою очередь можно отличить их и в которых действуют три Больших Принципа, помогут нам в дальнейшем изложении более наглядно представить последующее после Вернадского развитие современной науки в познании пространства и времени.

*************

Третья часть. Выводы:

1. В.И. Вернадский принял идею Бергсона, что время есть жизнь в образном смысле, насколько слово “жизнь” является образом, а не термином. Он постулировал и доказал, что время - пространство есть главный признак не только познающего человека, но всего живого вещества, существующего и функционирующего геологически вечно.

Более строго следует говорить, что из учения Вернадского о биосфере проистекает, что пространство-время имеет своим источником живое вещество и только живое вещество. Оно не содержится и не образуется в веществе инертном и в мире электромагнитных полей.

2. Биологическое время-пространство В.И. Вернадского соответствует абсолютному времени и пространству Ньютона. Движение организмов путем размножения инициируется только собственными закономерностями и потому является ни от чего не зависимым, абсолютным. Это движение с непрерывно нарастающей в результате размножения массой и столь же непрерывно исчезающей, движение с переменной массой. Потому может быть описано также как вращательное движение или движение в поле тяготения согласно общей теории относительности, то есть сведено к понятию абсолютного.

3. Биологическое пространство-время характеризуется во временном аспекте делимостью на мерные части, соответствующие смене поколений ЖВ, длением его в неопределенном прошлом геологической истории, а также необратимостью, в пространственном смысле – протяженностью, дискретностью, трехмерностью и диссимметрией.

4. Универсум можно рассматривать в космологическом смысле как Пласты Реальности, характеризующиеся тремя разными состояниями пространства-времени и управляемых Принципами сохранения: количества: жизни (Гюйгенс-Вернадский); массы (Ньютон); энергии (Карно - Майер). Движение в мире живого инициируется размножением, является абсолютным, ни от какого другого движения не зависимым и описывается формулами размножения, установленными в 1925 году В.И. Вернадским; в мире инертного вещества движение является относительным и описывается законами, сформулированными И. Ньютоном в 1687 г.; движение в мире электромагнитных полей является полностью относительным и описывается преобразованиями, сформулированными Г. Лоренцом в 1904 г. и основанной на них специальной теорией относительности А. Эйнштейна в 1905 г.

Глава 17

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ БИОСФЕРА

Итак, мне кажется, последуя сим приведенным нами рассуждениям, весьма правдоподобно, что самою вещию есть в природе бесчисленное множество организованных веществ, подобных во всем большим организованным веществам, действие свое в мире производящим, что малые сии организованные вещества состоят из частиц органических, живых, кои суть общи и животным и прозябаемым, что сии органические частицы суть первоначальные...

Всеобщая и частная естественная история графа де Бюффона.

Часть 3. Санкт-Петербург, 1827 г.

Господствующая ныне в естествознании гипотеза о происхождении и прогрессивном усложнении жизни, преподаваемая повсеместно, почему-то совсем не учитывает бактерий, не говоря уж о вирусах. Споры об эволюции ведутся в среде ботаников, зоологов, систематиков, палеонтологов, а роль бактерий, их морфология, их экологические функции и значение в общем строе биоты стали выясняться в новых отделах биологии совсем недавно. Каких-нибудь сто лет назад знали, что бактерии болезнетворны, они возбуждают различные патологии и их вредное значение как-то затушевало факты совсем иного рода. Прежде всего был скрыт тот глобальный факт, что в лице бактерий перед нами предстает не что иное, как новый, другой живой мир, который глубоко волновал одного из главных его исследователей Луи Пастера.

Но все значение отличия стало возможным уяснять с открытия нашего соотечественника Сергея Николаевича Виноградского в 1887 году, когда появилась его статья “О серобактериях”. В ней молодой микробиолог решил стоявшую перед ним загадку аномального содержания серы в данном виде бактерий. Сера не представляла собой ни конструктивного материала для образования мембран, ни пищи. Но он решил задачу, предположив, что сера служит в качестве источника энергии. Открытие состоялось тогда, когда Виноградский догадался, что соединения серы являются для них таким же питательным субстратом, каким для других являются белки, крахмал, сахара и т.п. Мысль была необычная, шла против господствующего мнения, привыкшего считать, что все организмы, кроме растений, питаются органическими веществами, а все минеральные образования в составе организма служат только скелетными, конструктивными частями. Начав искать подтверждение новому взгляду, Виноградский совершенно твердо доказал свою необычную, казалось бы, идею. Бактерии окисляли соединения серы и используя разницу в валентностях ее соединений, извлекали из них порции энергии для усвоения углекислоты, содержащейся в воздухе. Затем Виноградский, а за ним и другие микробиологи открыли и другие таким же экзотическим образом питающиеся бактерии – нитрифицирующие, железобактерии и т.п.