5) Все принимающие информацию оценивают ее сквозь призму своих взглядов, позиций, предрассудков и ожиданий.

По этой причине они воспринимают ее избирательно. Одно слышат (по крайней мере, улавливают на слух), другое же пропускают мимо ушей. В результате от их внимания может ускользнуть именно то, что говорящий считает ядром своего сообщения.

6) Не дайте себя обмануть классическому определению, будто фраза есть мысль, выраженная в словах. Мыслительная

деятельность развивается по совершенно иным законам, и подключение к ней слов представляет собой более сложный процесс, нежели думают наши учителя. Справедливо и другое.

Если за безупречным по форме устным высказыванием не скрывается глубины мысли, оно становится абсолютно безынтересным.

7) Существует иллюзорное предположение, будто люди говорят друг с другом с той целью, чтобы обмениваться информацией. Чаще, однако, мы преследуем совсем другие интересы.

А именно, извлечь посредством контакта какую-либо эмоцио нальную выгоду. Возьмем, к примеру, символическое поглаживание, типичное для беседы двух влюбленных и представляющееся стороннему наблюдателю простым "воркованием". В каком-то смысле так оно и есть, когда речь идет о взаимных заверениях: "Нам хорошо вместе" и "Как хорошо, что мы вместе". Однако речь может идти и о более серьезных коммуникативных маневрах, которым посвящена наша следующая глава.

Игры, в которые мы играем с другими

Коммуникативные маневры - это действие, к которым люди, в связи с наличием в целом неизменных традиций, прибегают в своих социальных контактах. В подобных действиях часто нет и намека на шаловливые, забавные и веселые игры. Более того, порой им присущ сильный налет драматизма. Однако люди продолжают заниматься такими играми, являющимися, по сути, внешним выражением тех игр, в которые мы играем сами с собой. Отдельные из них имеют принципиальное хождение среди близких людей (супругов, друзей). Другие носят типично общественный характер как для двух, так и для большего числа играющих. В данном случае мы говорим о таких манипулятивных подходах, посредством которых индивид обманывает себя тем, что в социальном плане выискивает подтверждение оправданности и действенности игры с самим собой. Игры с собой и с другими заключают в себе один общественно значимый признак - мы все в них играем. Остаются ли они невинным, в сущности, развлечением или же превращаются в драму - все решает мера. За определенной гранью речь ведется уже о коммуникационной патологии. Каждый из нас время от времени совершает своего рода ритуалы, единственной целью которых является сокрытие истинного положения дел. Наиболее распространены следующие межличностные игры.

"Это ужасно, не правда ли?"

В своей невинной форме это развлечение в некоторых случаях помогает завязать беседу, когда говорить людям в принципе не о чем. Например, вы не виделись с одним из своих соседей около полугода и вот случайно встречаетесь с ним на трамвайной остановке. О чем разговаривать? Вы испытываете мучительную неловкость. И тогда оба прибегаете к испытанному общественному увеселению - двухголосному пению, преисполненному критики в адрес транспортных средств. Тут у вас есть, что сказать друг другу, и вам становится неожиданно хорошо вместе. В конце концов, это одно из наших любимей-.ших развлечений. Вы так и сыплете остротами насчет трамваев и троллейбусов. Но, разумеется, эта игра не столь уж безобидна с психологической точки зрения, если, скажем, имеет место в компании любителей пива и отдает поисками виноватого во всех наших бедах исключительно во внешней среде. Положение, мод просто кошмарное, оно-де и раньше было не ах, ну а теперь, после выборов, дела, как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Все нас обманули. Сами-то мы, конечно, без недостатков, разве что ввиду неблагоприятных обстоятельств не можем должным образом развернуться. Такой вариант игры ослепляет участников (ибо существуют враги, портящие им жизнь). У индивида понижается чувство вины за собственные недостатки. Кроме того, на этой почве вероятно возникновение проблем с теми, кто не принадлежит к данной группе. Но до совершенства подобная тактика доводится участником, который утверждает, будто всего ужаснее дела обстоят именно у него (или как правило у него). Мол, в его жизни происходят страшные вещи - удар за УАаР°м судьбы. Данная игра может также иметь целью ипохондрическое домогательство оказания говорящему какой бы то ни было медицинской помощи, включая и излишне сложные операции. "Пациент" в таких случаях жестоко манипулирует врачом и своими близкими с одним лишь намерением убедить их в том, насколько плохо он себя чувствует, и тем самым добиться от них внимания и заботы, которых он не в силах заслужить позитивной, в общественном плане, деятельностью.

"Видите, на какие жертвы мы идем!"

Эта игра подходит для партнеров того, кто в прежних играх выступал в роли "ведущего". Короче говоря, когда партнерам надоедает поведение главного игрока, они начинают лишь делать вид, будто заботятся о нем, стараются, прикладывают все усилия к тому, чтобы дорогому им человеку стало лучше. На самом же деле они как бы объявляют ему бойкот, теша себя надеждами, что все это набьет бедолаге оскомину и он как-нибудь выпутается из создавшегося положения.

В данную игру можно играть и одному. Например, муж решается на развод. Дома он ведет себя так, словно с цепи сорвался. Но вместе с тем на словах демонстрирует обратное - подчеркивает, что не желает разрывать семейных уз. Его супруга, пребывая в полном смятении (чему верить - словам или поступкам?), обращается за помощью к специалисту. Муж охотно идет ей навстречу, наносит визиты в консультацию, изображая стремление изменить существующий порядок вещей к лучшему. И чем дальше, тем больше загоняет партнершу в угол, пока, наконец, не доводит дело до того, что она первой заговаривает о разводе. Моральный облик супруга не пострадал - ведь он приложил столько усилий, он ни в чем не виноват, это не он лишил детей отца и разрушил семью, он делал все, от него зависящее. Посещал даже консультацию, но и это не помогло.

"Да, но..."

Речь идет еще об одной манипулятивной игре, в процессе которой играющий в нее побуждает свое окружение высказывать различные точки зрения, с которыми он всякий раз соглашается, правда, с добавлением словечка "но". Обрисовав какую-нибудь проблему, он просит окружающих высказаться по поводу ее возможного решения. Однако все их предложения отвергает, с тем чтобы услышать новые. Партнеры пытаются склонить играющего принять их помощь. Тот же, подобно строптивому дитяти, как бы говорит им: "Давайте-давайте, я хитрее вас всех и благодарить вас мне совершенно не за что".