– Мы с вами пойдем на вечеринку по случаю дня рождения моего отца, и Вэнди, конечно же, будет там...

– А ваш муж не будет против?
– не дал договорить ей Томас, исследуя край чашки указательным пальцем.

– Мой муж - это моя проблема, я придумаю что-нибудь. Кто-то должен привести вас, я скажу, что мы работаем вместе и…, - Гвинет снова схватилась за свитер, который на этот раз сполз непростительно низко - аж до середины предплечья, и мужчина успел заметить кружева на ее бюстгальтере.

– Я хочу извиниться. Мое поведение было…, - неожиданно начал мужчина, лаская взглядом плечо девушки.

– Непрофессиональным, - на это раз она перебила его и улыбнулась, затем снова взглянула мужчине, что сидел напротив нее, в глаза.

Это какой-то кошмар. Она ощущает себя школьницей, как будто ей пятнадцать лет. В этом человеке есть что-то такое, что заставляет ее нервничать.

– Почему вы выбрали эту работу? Хотя это и не мое дело. Если хотите, можете не отвечать, - махнула рукой Гвинет и картинно уставилась на панно, что висело на стене за спиной парня.

– Потому что преподаватель классической литературы получает меньше, - не думая ни секунды, ответил Томас и снова повел пальцем по кромке чашки.

– О! – удивленно открыла рот Гвинет.

– А Вы думали, эскорт мое призвание?

– Только не говорите, что вас соблазнила белокурая студентка второго курса и после разразился шумный скандал, и теперь вас не берут ни в один университет.

Томас поставил локти на стол, переплел пальцы рук, наклонил голову к плечу и улыбнулся:

– Она училась на третьем курсе и была брюнеткой. Я предпочитаю темные волосы.

Почему-то информация о волосах снова смутила девушку, и ей захотелось побриться налысо.

– Господи, - прижала ладонь к губам девушка, - извините, я не знала. Я думала, что получится удачная шутка.

– Шутка действительно получилась довольно удачной, учитывая, как сильно я скучаю по преподавательской деятельности.

– Мне так стыдно, не думала, что... Ужас какой…

– Вы очаровательно краснеете, Гвинет. А мне нужно было держать своего друга в штанах.

Упоминание одного особенного органа в разговоре вывело беседу на новый, более интимный уровень, и Гвинет снова уставилась на пыльное панно.

– Если хотите знать, - продолжил Томас, - то моя нынешняя профессия - что-то вроде логического наказания за мой прошлый грех. Мольер говорил, что благоразумие просвещает, а страсть ослепляет.

Самоуверенность, хищный взгляд и опасная сексуальная улыбка. Гвинет взглянула на Томаса еще раз и зарубила себе на носу одно очень важное правило: никогда, слышите, никогда не выбирайте парней из каталога на свой вкус, если вы выбираете его не для себя.

– Вы считаете вашу профессию грехом?

– Если бы все мои клиентки были похожи на вас, - вздохнул Томас.

Она моментально отреагировала:

– Вот только не надо, ладно!?
– рассмеялась Гвинет.

– Я лишь делаю вам комплимент, не вижу в этом преступления, - пожал плечами Томас.

– Я не ваша клиентка.

– Потрясающая смесь, - он наклонил голову, чтобы поймать ее взгляд.
– Ваши глаза, язык вашего тела говорят о вашем желании, но из уст вылетают слова смущения, добродетели и отрицания. Вы очень привлекательная особа, но при этом краснеете, как неопытная девчонка, - мужчина рассмеялся, - вы как розочка на трёхъярусном торте, Гвинет.

– Прекратите обсуждать меня, я ваша клиентка, - строго пригрозила она ему пальцем.

Томас снова засмеялся.

– Так клиентка или не клиентка?

– Работодатель, - заявила Гвинет тоном школьной учительницы и отпила такой огромный глоток латте, что закашлялась.

– Вы не можете со мной справиться, потому что я вам нравлюсь не меньше, чем вы мне.

– Вы совсем чокнулись? Мне не может понравиться проститутка, - фыркнула девушка.