Когда Томас подошел к столу, она схватила нож для колки льда и сделала несколько мощных ударов, отчего осколки полетели в разные стороны.

– Что сделал вам этот бедолага?
– улыбнулся мужчина, набирая закуски для себя и новой подружки.

– Я просто нуждаюсь в небольшом кусочке для коктейля, - ехидно заметила Гвинет, бросая лед в шампанское. Замороженный кусочек с мелодичным перезвоном ударился о тонкие стенки фужера.

– Вы нуждаетесь в небольшом расслабляющем массаже, - взглянул он ей в глаза.
– Вы так напряжены, как будто проглотили осиновый кол.

Воображение тут же нарисовало картинку того, как этот высокий крепкий мужчина с сильными руками разминает ей плечи, и моментальная реакция ее тела на подобную фантазию Гвинет не понравилась.

– Идите и займитесь тем, за что вам платят, Томас. Вы продвигаетесь не слишком быстро.

Мужчина присел на край стола, откусил кусочек тарталетки, наполненной салатом из морепродуктов, и улыбнулся.

– Гвинет, вы ревнуете?

Его зеленые глаза осматривали девушку, гуляя по ее фигуре то вверх, то вниз, так, будто на ней и вовсе не было одежды.

– Вы ведь не преподаватель литературы, верно?

Томас лишь пожал плечами.

– Неиздаваемый писатель, романтик, фотограф, талантливый, но бедный художник. Женщинам нравится думать, что их трахнул непризнанный гений, - закинул он остаток тарталетки в рот.

– Это гнусно, - допила спиртное Гвинет, опрокинув бокал до конца.

– Гнусно такой красивой женщине заливаться шампанским в одиночестве. Я думаю, вам стоит подыскать кавалера и хоть немного развеяться.

– А знаете, что я думаю? – она налила себе еще немного искристого напитка и подошла к Томасу ближе.
– Что вы приехали из маленького городка, где на душу населения приходится сразу две коровы. И когда ваш талант начинающего актера, модели, музыканта, поэта-песенника никому не понадобился, вы решили заняться тем, что умеете лучше всего, а именно дурить женщинам головы.

Томас рассмеялся.

– О Гвинет, вам стоит писать книжки, у вас отлично получается фантазировать. Ваше здоровье, - он вырвал бокал из рук девушки, перевернул и выпил с того края, где прикасались ее губы, при этом глядя ей в глаза. Этот маленький жест вкупе с выпитым шампанским показался Гвинет настолько эротичным, что она тихонько захныкала, когда мужчина вернулся к Вэнди. Это было невозможно. Он был невозможен. Может быть, ей стоит пойти домой? В конце концов, ей больше нечего здесь делать. Она выполнила свою часть работы - привела гостя.

Но мысль о том, что Вэнди получит ночь любви с этим парнем, пока она будет есть печенье и пить чай у телевизора, показалась ей настолько жалкой, что она решила остаться.

А потом разразился скандал. Гвинет перетанцевала с одной половиной гостей мужского пола и уже планировала перетанцевать с другой, когда охранники именинника буквально вышвырнули Томаса на улицу. Голова кружилась от шампанского, а ноги отказывались слушаться, но, прихватив с собой еще один бокал и сжав маленькую сумочку под мышкой, Гвинет спускалась к набережной. Где, поправляя немного смятый костюм, усевшись на скамейку, ждал ее Томас.

– Боже, что вы сделали?
– хохотала Гвинет.
– Вы поимели ее прямо на семейном ложе?

– Честно говоря, я еще ничего не сделал, но ваш отец влетел туда с двумя бугаями, и доказательства вам, кажется, уже не понадобятся. Когда меня спускали с лестницы, Вэнди ползала перед ним на коленях, умоляя о прощении.

– Опасная у вас профессия, - рассмеялась Гвинет и села с ним рядом.

Полная луна и тысячи звезд украшали небо.

Мужчина заметил, как по коже девушки поползли мурашки.

– Ты замерзла, - скинул он с себя пиджак и положил ей на плечи.

– Да, глупо было идти в одном платье в такой холод, - тихо прошептала Гвинет, повернувшись к Томасу, который в данную минуту для себя был необычно серьезным, его потрясающего цвета глаза смотрели прямо на нее.
– Не жалеете, что ничего не успели?
– спросила девушка.

– Я жалею, что не могу поцеловать тебя.