— Нет! Обычный секс, только сзади.

— А так, по-другому, не хочешь?

— Может, когда-нибудь. Но это не то, что я хотел сказать.

Она закусила губу.

— Так ты хочешь, чтобы я встала на руки и колени? — ее голос дразнил меня, глаза смеялись, но я видел, что она была серьезна.

— И не только это, — ответил я тем же игривым тоном. Лицо ее застыло, стало серьезным, почти что опечаленным.

— Что такое? Что не так?

Она нервно облизнула губы.

— Это одна из тех правдивых вещей. Я никогда... никогда этого раньше не делала, — она пожала плечами, пытаясь сделать вид, что все хорошо, но не вышло. — Однажды этот вопрос встал, но я не была готова. Или просто боялась. И... все.

— Все? — я чувствовал, что тут есть что-то еще.

— Да.

Я погладил ее по щеке.

— Эй. Это же я. Расскажи мне. Не скрывай.

— Он разозлился, когда я отказалась. Не то, чтобы совсем разозлился, просто ему это не понравилось. Как будто он не мог поверить, что я настолько эгоистична — вот что я слышала в тоне его голоса. И больше он не поднимал этот вопрос.

Я почувствовал, как во мне вскипает гнев.

— Эвер, послушай. Это твой выбор. Всегда, всегда твой выбор. Я просто хочу быть с тобой. Если есть что-то, что тебе не нравится, чего ты не хочешь делать, скажи.

Я проверил, смотрит ли Эвер на меня, чтобы она увидела, что говорю искренне.

— Никогда не бойся все мне рассказывать.

Она повернулась ко мне, прижалась лицом к груди.

— Прости. Это испортило настроение.

— Эвер, детка. Нет, не извиняйся. Я хочу правду. Хочу, чтобы мы всегда были честными друг перед другом, — я обнял ее за плечи и прижал к себе. — К тому же, мы ведь можем вернуть настроение. Все нормально, ладно? У нас куча времени. Ничего не имеет значения — только мы.

Она кивнула.

— Не возражаешь, если я приму душ?

Я пожал плечами.

— Все в порядке. Наслаждайся.

Она чмокнула меня в губы и встала с постели. При виде того, как покачивались ее бедра, пока она шла, при виде ее распущенных волос, я почувствовал, как мой член начинает подниматься. Такая красивая, такая сексуальная. Я не мог поверить, как мне повезло, что я с ней, и все ее тело — для меня. Я лежал в кровати и дремал, слушал, как льется вода, представлял ее мокрую кожу, мокрые пряди темных волос. Когда-нибудь мы примем вместе душ, но сейчас я чувствовал, что ей нужно побыть одной, чтобы освободиться от мыслей о Билли.

Я едва не заснул, когда почувствовал, как кровать прогнулась под тяжестью.

— Хочешь тоже сходить в душ? — спросила Эвер.

Я открыл глаза и присел. Она обернулась в красное полотенце, а другое полотенце было на ее голове, как тюрбан. Она вытирала лицо маленьким куском ткани.

— Конечно. Звучит заманчиво, — я не мог отвести от нее глаз, пока она стояла и снимала с головы полотенце, потом наклонилась и вытерла волосы.

Я встал с постели и пошел в ванную, но остановился, чтобы посмотреть на нее. У меня раньше никогда так не было, чтобы я делил с кем-то личные моменты или повседневную жизнь. Эвер что-то почувствовала и посмотрела на меня, пробежав пальцами по волосам.

— Что? — она улыбнулась мне. В ее влюбленных глазах застыл вопрос. — Ты так уставился на меня. Я никуда не уйду, обещаю.

— Не в этом дело, — сказал я, — просто... я так никогда раньше не делал.

Я прислонился к дверям, пытаясь сделать вид, что для меня разгуливать голым — в порядке вещей, хотя это было не так. В момент, кода бушевали страсти, легко было быть обнаженным. Теперь же, когда мы затронули личные вопросы, стоять перед ней, быть таким уязвимым и открытым, было труднее.

— Не делал что? — ее глаза смотрели на меня, пока мы говорили, как будто она не могла наглядеться.

— Не оставался на ночь. Не... жил с кем-то в одном пространстве.

Она недоуменно наклонила голову.

— Не понимаю, что ты хочешь сказать.

Я вздохнул.

— Ну, понимаешь, у нас с Луизой никогда не было своего места. Я жил с бабушкой и дедушкой, а она жила со своим дядей. Большую часть времени мы проводили либо в свободной комнате над конюшней — это не была спальня, просто помещение с кроватью, или на природе, на одеяле.

— Правда? На природе?

Я кивнул.

— Ну... мы только так могли уединиться. Проехать на лошади милю-другую, в самую глушь, где нет никого, кроме коров, лошадей и птиц.

— Так что, ты никогда не проводил целую ночь с кем-то еще?

— Нет, — я покачал головой.

— Ну, а я никогда не занималась этим на природе. Так что, вместе... думаю, мы можем это исправить.

— Мне бы хотелось, — я улыбнулся. — Мне просто нравится смотреть на тебя. Смотреть, как ты вытираешь волосы, на все смотреть.