— Все, кроме главного — кто их создает. Но он знает, что древние связаны с Храмами. Я, кстати, этого не знал. В чем тут дело?

— Тебе это знать и необязательно, — резко ответил Беляев. — Делай свою работу, а глобальные вопросы буду решать я. Договорились?

— Ваша воля, — смиренно ответил монах, — а как мне поступить с телами? И с Эриком?

— Лучше всего сжечь всех троих в одной топке, — посоветовал Беляев и отключил связь.

Я тоже выключил устройство слежения и улыбнулся. Беляев проговорился! Мне пока не было известно, заметил ли оговорку Евгений, но мой слух его ошибка резанула, как выстрел… Он сказал «сжечь всех троих», хотя монах ни словом не обмолвился о количестве объявившихся в городе древних атлантов. Откуда тогда Беляев знал, что следует сжечь именно три тела, если считать вместе с моим?

Итак, снова несравненный господин Беляев! Последний козырь атлантов! Реальные Храмы на пути экспансии Бездны! Монстры и бесы! Высокие технологии ушедших цивилизаций против черных душ из потустороннего мира!

Может, мне стоит переучиться на журналиста? Такие заголовки даром пропадают!

— Прошу к столу! — торжественно взмахнув скальпелем, объявил патологоанатом из конторы Сидорова. — Марсианин в собственном соку!

— Слушай, Коля, давай-ка отложим начало банке-та, — попросил я, вынимая из кармана пистолет.

— Да ты что, сыщик, отложить такое шоу?! — Возмутился медик.

— Я себе век не прощу, если промедлю хотя бы пару минут!

— Ты вот этой машинкой пользоваться умеешь? — я протянул ему оружие.

— Приходилось, — ответил Коля. — А что у нас случилось?

— Сущие пустяки, — заверил его я. — Поставь на боевой взвод… Нет, дай-ка я сам… Вот так… А теперь собирай свой походный набор и потихоньку двигайся за мной…

— Кукушка в твоих часах накаркала неприятности? — догадался Николай. — То-то я думаю, ты взгляд от циферблата оторвать не можешь! Ну ладно, идем…

Мы почти синхронно подхватили свои сумки и направились к выходу. Звуковой канал я не отключал, а потому прекрасно слышал, что монах, уверенный в том, что я серьезно занят аутопсией, отправлять меня в печь не спешит. До меня доносились щелчки компьютерной «мышки» и редкие постукивания по клавиатуре. Евгений был занят, и это вселяло в меня надежду в благополучный исход. Мы с Николаем одолели уже половину пути к планеру, когда из динамика послышались вздох, шуршание одежды, а затем звук неторопливых шагов.

— Бегом, — негромко приказал я Николаю и бросился через широкий монастырский двор к планеру.

Медик оказался даже проворнее меня. Он взобрался на пассажирское кресло первым. Двое удивленных монахов проводили нас долгими взглядами, и, чтобы развеять их подозрения, я громко сказал:

— Колено после травмы плохо сгибается, а иначе ты меня ни за что бы не обогнал!

— Увалень! — поддерживая игру, снисходительно ответил Коля и помахал рукой настороженным монахам.

Тонкий скрип ведущей в подвал двери я услышал как раз в тот момент, когда за нашей машиной тяжело сомкнулись массивные створки монастырских ворот.

Я утопил педаль ускорения в пол и протянул руку прижатому к креслу патологоанатому.

— Как говорит в таких случаях мой напарник, с днем рождения!

— Спасибо, — ответил Коля, утирая крупный пот со лба. — Но это же не конец? Мы теперь слишком много знаем? Ну, как там обычно бывает в буржуйских боевиках: «троих надо убрать»?

— Ты когда дежуришь? — вместо ответа поинтересовался я.

— Завтра, а что?

— Поменяйся на сегодня, а лучше — заступи сразу на трое суток. В контору они за тобой не полезут, — посоветовал я.

— А потом, через трое суток? — взволнованно спросил Николай.

— К тому времени все уже закончится.

— Ты думаешь? — в голосе медика сквозило сомнение.

— Гарантирую! — самоуверенно зайвил я, хотя обстоятельства к такой уверенности совсем не располагали.

Высадив Николая у его конторы, я вернулся к своему дому. Заходить в квартиру не стал, поскольку все необходимое загрузил в планер еще утром. Сейчас в мои планы входило другое. Я аккуратно прикрепил над дверью в подъезд горошину телекамеры и спокойно отъехал на несколько кварталов к югу от центра города. Здесь начинались тихие дворики старинных домов, в которых подобные моему планеру машины были совсем не редкими гостями, а потому на меня не глазели десятки любопытных жильцов. Я раскрыл компьютер и включил его в режим приема телевизионного сигнала. Первым делом я проверил степень активности брата Евгения. Он ехал по шоссе в сторону города. Ко мне или нет, я определить не мог, поскольку за стеклом его машины пока мелькал только пригород. Картинку номер два я пролистнул, там не было ничего примечательного: пустынный двор моего дома. Самое интересное могло оказаться на третьем канале, но надеяться на то, что Красавчик не обнаружит на своей одежде «жучка» своего же изготовления, было глупо. Я на всякий случай запустил программу настройки и с удивлением обнаружил, что прибор слежения выдает какое-то изображение. Тут же забыв о монахе и опасности, я включил программу коррекции картинки и, сунув в ухо динамик, прислушался к звукам.

Красавчик сидел перед компьютером. Его пальцы зависли над клавиатурой, будто он крепко задумался над нужным словом или фразой. Тем не менее монитор казался выключенным. Я присмотрелся повнимательнее и заметил едва различимое подергивание абсолютно черного изображения. Красавчик по-прежнему чего-то ждал. Чего? Ответ на этот вопрос пришел в виде высветившейся на мониторе белой строки.

— «Ты меня звал?» — спросил неизвестный сетевой собеседник.

— «Почему сработала автоматика Храма Возрождения?» — отстучал вместо ответа Красавчик.