Он сдал меня.

Когда я проснулась в следующий раз, снова была ночь — прошли сутки. Только это больше не было комнатой Чейза. Помещение, в котором я находилось, было до боли знакомым — это была моя больничная палата. Но кое-что всё же поменялось. Новый элемент декора появился в этом до рвоты осточертевшим мне помещении: правое запястье моей руки украшал металлический браслет, а другая часть этого браслета, была пристегнула к изголовью кровати.

Он сдал меня. Сукин сын. Лучше бы он пристрелил меня.

Теперь их научно-исследовательский сектор будет разбирать меня на атомы, чтобы превратить моё тело в лекарство. Проще говоря, я стану подопытной крысой, и даже это произойдёт после того, как Блейк превратит мою и без того не весёлую жизнь в ад кромешный.

«Шлюха, да ещё и тварь»! Ха-ха.

Каждая мышца в теле болела так, словно я только что вернулась с марафона. Рана на предплечье была спрятана под толстым слоем бинта. Раны на спине немного ныли. Во всём остальном я чувствовала себя отлично! Простуду как рукой сняло. В первый раз было также.

— Я нашла его.

От неожиданности я подпрыгнула на койке и ощутив сильную боль на запястье, от того что в кожу врезались наручники, тихонько выругалась.

— Если бы я не была пристегнута, я бы убила тебя за это! — прорычала я Кире, сидящей на стуле в дальнем углу палаты, как мраморная статуя. Руки скрещены, нога закинута на ногу, на лице круглые очки, отражающие свет огней с улицы, из-за чего вместо глаз видны только два горящих стёклышка. И ещё она чертовски меня напугала.

— Я нашла его, — повторила Кира тем же тоном.

— Теперь и ты разговариваешь со мной так же, как и большинство местных подонков? — Я сумела подняться повыше, чтобы лучше её видеть. — Что ты нашла?

— Шрам. — Кира говорила тоном престарелого учёного. — Шрам от твоего первого укуса. Рана была не большая, но глубокая, и если бы не твои волосы, я бы и раньше его заметила.

Я шумно выпустила воздух из лёгких.

— Ладно, и что теперь? Повесишь мне бирку на шею, с номером подопытной крысы?

— Это не мне решать.

— Понятно. Совет пришёл в восторг от такой возможности, да? Особенно Блейк! Наверное, в штаны наложил от радости, что наконец-таки сможет выпотрошить мне кишки. А Чейз… тот вообще урод конченный!

— Моё мнение об этом уроде сильно поменялось, когда он принёс тебя ко мне.

От её тона меня буквально передёргивало.

— Будь добра, выруби тон криминалиста, тебе реально не идёт! Этот урод принёс тебе идеальный подопытный образец, разумеется, твоё мнение о нём поменялось! Неожиданно, вы оказались родственными душами, да? Какая прелесть.

— Да. — Кира поднялась со стула. — В этом наши мнения с ним совпали.

Я невесело усмехнулась. Когда же этот дурдом под названием «жизнь» уже закончится?

— Он принёс тебя ко мне семь часов назад, сказав, что ты пошла на поправку, после укуса твари. Представляешь мою реакцию? — Кира остановилась на достаточно безопасном расстоянии от меня, с по-прежнему скрещенными на груди руками и излишне самоуверенным видом… или просто сосредоточенным?..

— Я решила, что он головой ударился, пока не показал укус на твоём предплечье. Тогда я взяла у тебя кровь на анализ, и в ней действительно присутствовали молекулы ДНК твари — их зараза, — только их было очень мало. Но больше я и не думала сомневаться в том, что ты заражена и страдаешь именно от этого.

— Спасибо тебе Кира, но если честно, всё это меня сейчас не сильно интересует.

Кира выждала недолгую паузу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Исследования начинаются? — я горько усмехнулась.

— Мне нужно знать, чтобы отметить это в твоей карте, потому что Совет будет просматривать её на суде.

— На суде? — Мой голос поднялся на две октавы. — Меня ещё и судить будут за то, что зелёный дым испоганил мою ДНК?

Это самая большая нелепость на свете!

— Тебя будут судить вместе с Чейзом, потому что он убил солдата, который не был заражён, но почему то напал на тебя и, даже, по непонятным причинам, откусил кусок от твоей руки.

Я зависла.

Что?

Так Чейз не сдавал меня Совету?

Кира не сдавала меня Совету?

Я прочистила горло, вытряхивая из головы остатки сомнения и села повыше.

— Постой-ка. Что это ещё за история такая?

Наконец-то Кира расслабила плечи и опустила руки по швам. Только вот теперь она выглядела, как перекрученная в стиральной машинке половая тряпка, которую забыли отжать.

Она села в конец моей койки и закинула ноги на матрас, выпустив изо рта тяжёлый вздох, словно давно уже мечтала так сделать.