— Зимой он работает ещё лучше. Ему хватает света от снега, и солнечного света тоже вполне достаточно, таким батареям не нужны прямые лучи, для того, чтобы вырабатывать электричество. Они отражают свет, а зимой его гораздо больше.

В следующую секунду, как будто кто-то щёлкнул выключателем и с неба, как белые порхающие мотыльки, посыпались большие хлопья снега. Этот снег был слишком идеален для Нового мира, он не вписывался в общую картину бедствий. Этот мир пропах смертью. Он стал кривым и неслаженным, а идеальной круглой формы снежинки, словно насмехались над всеми нами, дразня своим великолепием, потому что зима пройдёт, снег растает, а мир продолжит гнить дальше.

Спина Чейза была тёплой и большой, и я предпочла снегу, сконцентрировать внимание на том, что сейчас она прижата к моей — израненной. Раны хоть и не кровоточили больше, но ещё болели, но это было слабой причиной для того, чтобы отодвинуться от Чейза подальше.

— Где сейчас твой отец? — спросил он.

Я пожала плечами и устремила взгляд вдаль.

— Не знаю. Возможно жуёт чьё-то сердце и запивает кровью. А возможно стал удобрением. Его заразили через полгода, после Конца света.

Я услышала, как Чейз вздохнул. Кажется, что-то всё же поменялось в его отношении ко мне, раз он заинтересовался моим прошлым. Далёким прошлым.

— А мать?

Я безрадостно усмехнулась.

— Не знаю, скорее всего, погибла. Последний раз, когда мы виделись, она продавала меня Скверне.

Еда была съедена, я всё ждала пока Чейз поднимется на ноги, но он продолжал греть мне спину. Или греть себе спину… Я чуть не рассмеялась от этой мысли.

— Ну, так и в чём твоя поломка? — вдруг спросил он и это впервые не прозвучало, как оскорбление.

— О чём ты?

— О том, почему ты до сих пор не пытаешься меня съесть.

Я негромко откашлялась, размышляя, как бы это правильнее сформулировать ответ. Но какая тут может быть правильная формулировка?

— Наверное, потому, что моя поломка в какой-то степени сделала меня тварью… — Тишина. — Ну, или ты просто неаппетитно выглядишь!

Чейза ответ не повеселил.

— Это из-за зелёного дыма? — серьёзно спросил он.

— Думаю, да. Наверное, в тот день в моей крови и произошла поломка. Другого объяснения я не нашла. Я пыталась изучать это, но книги, это не анализ крови, и не исследование ДНК. Возможно дело в моей иммунной системе, её клетки просто дают отпор вирусу и выгоняют из организма. Возможно зелёный дым заставил клетки мутировать. Не знаю. Думаю, что по плану я тоже должна была стать тварь, но что-то произошло, чего-то не хватило, и получилась я… вот такая. Тоже своего рода тварь. Может быть у Киры получится раскрыть эту тайну, можешь потом у неё поинтересоваться.

Снег усиливался. Как бы не было бури.

— А твои родители? — спросила я. — Где они? Как Ронни вообще попал в Крест?

В спину подул холодный ветер.

— Надо ехать, — Чейз надевал на голову шлем.

Да вот же он, тот самый Чейз! Кем был тот парень минуту назад?

Я надела на плечи рюкзак, засунула в карман куртки пистолет и уселась на своё место, приказывая пальцам не замерзать так быстро.

Мотор заревел под нашими телами.

— Держись! — скомандовал Чейз.

Я уставилась на свои руки и снова на спину Чейза.

— Я в курсе, спасибо!

В следующую секунду Чейз схватил меня за руки и обвил их вокруг своей талии.

Засунул мои ладони себе под крутку и приказал сцепить их в замок. И только спустя несколько десятилетий я ожила и послушно, как маленькая девочка, крепко обняла его, прижавшись щекой к широкой спине.

Кожа на моих руках плавилась от прикосновений к его твёрдым кубикам пресса, она горела пламенем, впитывая через тонкую ткань майки, жар его тела. Я чувствовала, как он дышит — я дышала вместе с ним. Его сердце стучало рядом с моим сердцем, громко, быстро, очень быстро. И он пах так же, как всегда… он пах дождём.

Это простое физическое влечение, Джей, ты же знаешь. Ну и что, что он дьявольски сексуален, это всего лишь обложка. Через каких-то несколько часов вы разойдётесь разными дорогами, и ты мигом забудешь о том, как сильно тебе хотелось сорвать с него эту проклятую майку и коснуться обнажённого тела.

О, Чейз. Ты превращаешь меня в тряпку… Мне хочется рассыпаться на тысячи мелких осколков, для того чтобы ты собрал меня, прикасаясь к каждому кусочку. Как же я ненавижу себя за это. Как же я ненавижу тебя за это!

Дорога до съезда на 90-ю автомагистраль, по ощущениям заняла трое суток, а судя по карте чуть более двух часов — так как мы ехали без остановок. И можно было долго не думать, почему эта дорога, была помечена на карте, как не очень хорошая. Асфальт напоминал большие вздувшиеся мозоли, кое-где он резко обрывался, проваливаясь в землю. И, кажется, вся лесополоса была выдрана с корнями и собрана на этом шоссе, как тяжело проходимая полоса препятствий.

Из-за сильно снегопада видимость была нулевая. Мотоцикл часто заносило. А от вечного подпрыгивания, заднее место превратилось в один большой и очень болючий синяк.