— Джей, — позвала Кира, внимательно вглядываясь мне в лицо. — Я хочу, чтобы ты знала: если вдруг тебе нужно будет с кем-нибудь поговорить… Поговорить на более серьёзные темы, я выслушаю тебя и не стану осуждать, кем бы ты там не оказалась. Даже будь ты женой этого главного бандитского кретина.

Кира усмехнулась. Она даже не подозревала насколько была близка к истине.

— А шрам у тебя и вправду страшный, — добавила она, вернувшись к перевязке. — Я то знаю… я была патологоанатомом и имею представление, как выглядят такие ножевые ранения, когда они ещё свежие.

Три дня спустя моё терпение лопнуло. Я напялила на ноги свои пошарпанные ботинки и выскользнула из палаты в коридор. Сейчас было утро, но в коридоре было мрачно и почти ничего не видно. В дали, на стене, горел факел, я двинулась в его направлении.

Не знаю, что я рассчитывала там найти, или увидеть, потому что вообще ничего не нашла и не увидела. Только косточки размяла. Я зашагала обратно, когда из-за одной из дверей услышала грохот. Это заставило меня остановиться. За этой дверью кто-то был. И совершенно не понимая, что делаю, я открыла её и вошла в точно такую же палату, как у меня. Конечно же — ведь это больничное крыло!

Только обстановка была другой. Ровно под окном стояла широкая кровать с высоким деревянным изголовьем. А на кровати сидел мальчик лет десяти и смотрел на меня удивлёнными, ярко-зелёными глазами. Его волосы были длинными и растрёпанными, так что несколько непослушных прядей падали на глаза. Его кожа была бледнее цвета его простыни. Под большими зелёными глазами пролегли тёмные круги, а аккуратные губки сливались с кожей.

— Эм, привет, — неуверенно произнесла я, всё ещё стоя на пороге.

— Привет, — ошарашенно поздоровался мальчик, не моргая. — Дверь закроешь?

— А, да, — я захлопнула за собой дверь и наткнулась взглядом на стеллажи, занимающую всю правую стену. С низу до верху они были завалены всякими приборами, банками с разного цвета жидкостью, коробочками с непонятно чем, пузырьками с лекарствами и папками для бумаг.

Я неуверенно шагнула вперёд.

— Ты… один здесь? — Это было единственное, что пришло на ум.

Мальчик озадаченно улыбнулся, разглядывая меня с ног до головы.

— Классный прикид, — опустив уголки губ, закивал он.

— Спасибо, мне тоже нравится.

Губы мальчика растянулись во всё ещё удивлённой улыбке. У него так редко бывают посетители?

— Ты тоже здесь лежишь? — спросил он, впиваясь в меня поразительно большими глазами.

— Ага. Типа того.

— Или врёшь? Кира никого не выпускает из палат, некоторых даже запирает.

— Не выпускает, — я пожала плечами, — она просто не в курсе.

— А-а… — мальчик задорно усмехнулся. — Нарушительница?

Я тоже улыбнулась.

— Ты ведь не сдашь меня?

— Смотря, что мне за это будет.

Я притворно сузила глаза.

— Шантажам занимаешься?

— Редко. Обычно я принимаю более радикальные меры.

— И какие же?

— М-м… — мальчик возвёл глаза к потолку и почесал подбородок. — Как насчёт смертельной щекотки?

— О, ты владеешь такой сложно техникой сражений?

— Это ещё цветочки!

— Я почему-то не сомневаюсь.

О Боже, я смеюсь. Кажется, я спятила.

— Садись, — мальчик весело указал на стул возле своей кровати.

Я приблизилась и заметила на полу толстую и очень тяжёлую книгу.

Подняв её, я всмотрелась в обложку.

— Так вот что это был за грохот? Кидаешься книгами по искусству?

— Она просто упала! — Мальчик выхватил её из моих рук. — Я не кидаюсь книгами.

Я аккуратно уселась на стул, так чтобы причинить спине, как можно меньше неудобств.

— Значит, любишь искусство?

Мальчик пожал плечами и отложил книгу в сторону.

— Наверное.

— Ясно.

— Меня кстати Ронни зовут.

— Джей.

Никогда в жизни я никому так сразу не говорила своё имя. Но в этом парнишке было что-то сверх располагающее. Или я просто не знала, что с детьми говорить намного проще, чем со взрослыми. С Кристиной-то у нас была не сильно большая разница в возрасте.

— Джей, — повторил Ронни, так, словно что-то припоминая. — Никогда не слышал о тебе. Ты новенькая?

— Не то что бы. Я всё ещё… чужачка.

— А-а… И почему ты здесь?