— Беспорядочную? Охотно верю, — Смит снисходительно посмотрел на Волкоффа и пожал плечами. — Оґкей, фельдмаршал, пусть бундесвер живет.

Волкофф покраснел, но от дальнейшего препирательства воздержался. «С претензиями, но не глуп, — отметил про себя Сергей, — а Смит очень даже хорош для капрала».

Насколько напряженно все ждали сигнал к старту, настолько неожиданно он прозвучал. Анисимов вздрогнул, Смит перекрестился, Волкофф крепко сжал подлокотник кресла. Других Сергей не видел, поскольку сидел у стенки и мощная грудь немца заслоняла ему весь боковой обзор.

Старт прошел на удивление мягко, никаких перегрузок, заложенности в ушах, тряски или других неприятных ощущений. Чувствовалось легкое ускорение, через несколько минут, по просьбе большинства, была устроена краткая демонстрация невесомости, затем все пришло в норму, и голос комбата пояснил:

— Мы в космосе, расчетное время стыковки — через два часа. Можете расслабиться.

Неформальный комментарий командира вызвал приглушенный взрывчик улюлюканья и аплодисментов. Пятьсот свежеиспеченных космонавтов сгрудились у иллюминаторов, с которых плавно сползли наружные защитные шторки. За толстым стеклом чернело космическое пространство.

— I’ ll be dam… — начал было Смит, но, вспомнив, что на службе, исправился: — Чтоб я так жил!

— Мы стартовали первыми в бригаде? — озабоченно поинтересовался у Сергея китайский лейтенант Чен.

— Да, — подтвердил Орлов.

— Отметьте, пожалуйста, в бортовом журнале, господин майор.

— Что отметить? — Орлов в недоумении уставился на китайца.

— Я первый китайский космонавт! — с гордостью ответил Чен, выпячивая грудь.

— Тогда и я — первый, — оживился Смит, — первый бруклинский!

— Хорошо, хорошо, — рассмеялся Сергей, — только журнала, боюсь, на всех не хватит. Вон, Стефания, первая итальянская женщина на орбите, а этот мучачос — первый испанец.

Он указал на сидящего через ряд лейтенанта Дуэро.

— Это дело надо обмыть! — откуда ни возьмись вынырнул командир второго взвода первой роты капитан Кровицкий. — А иначе нам удачи не видать!

— Да уймись ты, — махнул рукой Анисимов, — знаю я твои «удачи». Сейчас спирт клянчить начнет, — закончил он, обращаясь к Сергею.

— Вместе служили? — Орлов кивком указал на капитана.

— А то? Этот прохиндей что угодно из-под земли достанет. Ему не капитаном, а прапорщиком надо быть. При дивизионных складах. Пить, правда, умеет, да и специалист классом чуть повыше «экстры», так что простить некоторые шалости ему можно, — поведав все это Орлову вполголоса, доктор повернулся к Кровицкому и спросил — Вот наверняка же пронес пару ящиков контрабандой и где-нибудь в трюме зарыл, а, Максим Палыч, зарыл?

— Военная тайна, товарищ Пирогов! — заверил капитан, загадочно улыбаясь.

— Вот жулик, — рассмеялся Анисимов.

— А что вы думаете? Без таких, как я, наша армия, как бычок без телки. Бодаться умеет, но настроения нет.

— По-моему, наша задача воевать, а не улучшать демографию освобождаемой планеты, — парировал доктор.

— Вы действительно верите, что мы направляемся кого-то освобождать? — включился в разговор француз, лейтенант Жильбер.

— Только без политики, месье, — поднял руки вверх Анисимов. — Мы солдаты, и не верить имеем право только в бога, все остальное сомнению не подлежит.

— Вам проще всех, док, — француз поморщился, — вы будете спасать, а не убивать. Как ни посмотри — весь в белом.

— Чтобы не завидовать сейчас, об этом следовало подумать при выборе учебного заведения, — буркнул Анисимов и отвернулся.

— Давайте лучше закурим, лейтенант. Я заметил, что у вас есть замечательные «Галуа», — Кровицкий попытался увести беседу в сторону, — мои любимые.

Француз усмехнулся и достал портсигар.

— Ого, серебряный! — капитан уважительно причмокнул.

— Подарок жены, — Жильбер смущенно повертел портсигар в руке, — к тридцатилетию.

— А что ж ты до сих пор лейтенант? У нас в тридцать не меньше капитана имеют, верно, майор? — спросил Кровицкий сначала француза, а потом Орлова.

— Ну, не все же олимпийскими чемпионами в двадцать пять становятся, — хитро прищурился Смит.

— А при чем здесь это? — встрепенулся Сергей.

— И то правда, при чем? — капрал ехидно улыбнулся и пожал плечами.

— Я всего месяц назад подписал контракт, — ответил Кровицкому француз, — а до этого совсем другим занимался.