– А-а, опять твои аллегории. – Сергей поморщился. – Кинжал окончательно мой? Или все так же – на время?

– Он всегда был твоим. Это я брал его «на время». На хранение.

– Дьявол тебя… у китайцев есть дьяволы? Нет? Тогда – тот, кто у вас есть, тебя подери! Когда ты перестанешь говорить загадками?! Я прозрел, но не настолько, чтобы вникать в смысл неведомого!

– Вникнешь, – пообещал Ван Ли, кланяясь. Он вдруг снова превратился в обычного хитроватого купца. – Моя пошел.

– Моя не задерживает, – иронично ответил князь. – Все равно толку от «твоей» как от козла молока.

– Смешно!.. – Купец кивнул раз десять подряд и растворился среди деревьев.

– Ван Ли! – крикнул вслед Преображенский. – Хотя бы скажи – когда?! Завтра, через месяц, год?!

– Скоро, князь… – донеслось издалека. – Сразу после метаморфозы…

– После чего? – Сергей едва не застонал. – Сказочник щуроглазый!

Парк молчал. Преображенский сунул кинжал за пояс и скрылся в покоях. При этом он продолжал едва слышно ругаться…

Когда над террасой и дорожкой воцарилась тишина, из-за кустов выбрался еще один человек. Он медленно прошелся по полю битвы с фантомами и присел над одной из песчаных горок. Неторопливо просеяв сквозь пальцы пригоршню песка, он задумчиво посмотрел в глубь парка и покачал головой.

– Значит, слуги идущего навстречу… мать их так, – пробурчал человек. – Идущий будет фехтовать с идущим, а слуги со слугами, как водится. Вот ведь повезло… мать… перемать. Ну, китаец, ну, попадись!

Он поднялся, отряхнул ладони и разровнял горку носком сапога. Затем немного подумал и разровнял все остальные.

– А если они не в пять метров ростом будут, а в сто пять? – приговаривал он, утаптывая песок. – А если вообще бесформенные, да еще, как те облака, из чистой энергии? Куда этот ножичек втыкать? Себе в задницу?!

Последние слова он произнес уже под аккомпанемент громкого топота. Песок дорожки был чистым, как для аквариума, но и в нем нашлось достаточно пыли, чтобы в прохладный воздух поднялись серые облачка. В свете ночных ламп они выглядели очертаниями призраков. Для спящего дворца – почти замка – антураж был самый подходящий.

– Господин лейтенант! – донеслось из-за угла. – Я не хотела! Меня горничная задержала. Какие, говорит, простыни стелить – в полоску или клетчатые? Как будто сама не видит – всё же в комнате в полоску. И обои, и шторы, и…

– Стоп. – Человек протянул руку в темноту и выудил оттуда испуганную девицу. – Что ты видела?

– Как вы топаете, – пролепетала та. – Вы сердились, что я задерживаюсь?

– Задерживается начальство, а девушки на свидания опаздывают, – назидательно произнес лейтенант. – Значит, ничего не видела?

– Ну… я же говорю, топали вы.

– Это хорошо.

– Хорошо?

– Да… Нет, конечно, плохо! Что это за расхлябанность?! Мне с утра в смертельный поход! Я, может, и не вернусь из него! Сложу голову за светлое будущее отчизны!

– О-ох…

– Да! А ты как думала?! Это тебе не простыни к обоям подбирать! Это… понимаешь… вот! Да…

– О-ох, господи-ин лейтенант!

Девица заключила офицера в такие страстные объятия, что тот едва устоял на ногах.

– Постой, Катя… Так ты подобрала… обои… к простыням?

– Конечно, господин…

– Просто Горох… э-э… то есть Саша.

– Саша, я вся горю… идемте.

– «Я вся горю»? – Горох в сомнении почесал затылок. – Где-то я это слышал. Или читал?

– Саша! – Девица потянула адъютанта его светлости к дверям в крыло, где располагались покои гувернанток и прочих служащих-женщин.

Даже если б он прямо сейчас передумал, ничего бы у него не вышло. На фоне младшего офицерства и дворцовых служащих средней руки лейтенант Горохов сиял аки брильянт о трех (а то и пяти) каратах. Заполучить такого кавалера, даже просто на ночь, было крупной победой. Очень крупной. Ах, если бы он еще оказался неосторожен настолько, чтобы не прихватить с собой определенные латексные вещицы. «Ах, милый, у нас будет малыш… Да, конечно, я согласна…» Марш Мендельсона. Сиятельный и постоянно занятый на службе муж – мечта любой придворной дамы.

Горох с тоской вздохнул и ощупал карманы. «Определенных вещиц» в них лежало сразу три пачки. Девять штук. На ночь должно хватить. Даже с запасом. С большим запасом. Он приободрился и нырнул в полумрак «девичьего» корпуса. О подсмотренном уроке фехтования он старался не думать. Пять часов до неизвестности – какие могут быть мысли?! Только приятное бездумье и горячие объятия. Итак, пока хватит сил…

…Вообще-то, военной истории известны случаи, когда люди лежали в засаде неделями. В спецскафандрах замкнутого цикла с электромассажными накладками, с генератором маскограммы «хамелеон» и прямым доступом к инфомузыкальному каналу. Готовились они к этому тоже не один день и не самостоятельно. Десятки инструкторов, психологов, врачей, тактиков, техников и бог знает кого еще посвящали «медведям» годы плодотворного труда.