– Какой в этом смысл? – Сергей продолжал зачарованно смотреть на кинжал.

– Тогда и ты превратишься из того, кто ждет, в идущего.

– А какой смысл в этом?

– Если у шара нет второго полюса, значит, он лопнул. – Ван Ли рассмеялся. – А лопнувшим мячом нельзя играть.

– Так все же – игра? – Князь чувствовал, что говорит медленно, словно под гипнозом, но побороть надвигающийся транс не мог. Кинжал завораживал и лишал его воли.

– Нет, князь, это не игра. – Купец двинул кинжал по столу. – Возьми.

– Тогда что? – Преображенский коснулся рукояти, и по его пальцам разлилось тепло.

– Таинство, ждущий. Такое же, как таинство человеческого рождения. Такое же, как обретение разумом бессмертия. Ты еще постигнешь эти премудрости. Еще познаешь и абсолют любой, даже самой никчемной мысли, и относительность небытия. Но все это случится позже. Когда ты встанешь и пойдешь. Сидящий не может познавать. Познает тот, кто идет.

Сергей взял кинжал и вдруг очнулся. Оружие словно перевернуло все его восприятие. Сделало не просто сильным, а расширило горизонты всех чувств. Была середина ночи, но князь мог видеть так же хорошо, как днем. Тишина порвалась в лоскуты, и на Сергея обрушились миллионы шорохов, отзвуков, отголосков, шепотков, постукиваний, далеких городских шумов и невнятных разговоров. Следом за миром звуков взорвался мир запахов и ощущений. Преображенский не успел толком уловить все новые нюансы привычных запахов и зефирных струй, как ему открылось еще одно свойство. Абсолютно новое и ранее недоступное. Он видел суть. Вещей, событий, причин и следствий, поводов и предлогов, человеческих мыслей и эмоций. Он вдруг начал понимать то, что раньше было скрыто за семью печатями. По одной на каждое чувство, включая интуицию, и седьмая – на «третий глаз»…

– Я… прозрел? – Он удивленно взглянул на Ван Ли, но не глазами, а мысленно. Картинка получилась более интересной, чем в доступном сетчатке глаза волновом диапазоне. Купец выглядел прямо-таки былинным богатырем… Если бы, конечно, былины слагали китайцы.

– Самую малость, – улыбнулся «былинный» Ван Ли. Нормальный, доступный «невооруженному» глазу улыбался тоже. – Теперь тебе надо научиться обращению с этим оружием.

– Я умею. – Сергей провел несколько молниеносных выпадов. Реакция его тоже значительно ускорилась, и мышцы не отставали от нервных импульсов. Как ни странно. Видимо, клинок их тоже «разогрел».

– Это не то. – Китаец взмахнул рукой. Песчаная дорожка вдруг вздыбилась и выстрелила десятком пятиметровых фонтанов.

Опадая, они заструились по спирали, и в воздухе возникло нечто напоминающее голову. Не человеческую, а странную, цилиндрическую с двумя кольцевыми сужениями. Чем-то она походила на керамический изолятор старинной высоковольтной линии. Только размером с винную бочку. Песок осыпался ниже и коротко, будто в замкнутом пространстве, заметался из стороны в сторону. При этом он словно прорисовывал прямо в воздухе детали тел и конечностей. Тел приземистых, с наклоном вперед и закованных в гладкий панцирь. Конечности состояли из нескольких сегментов. Были они опасно подвижные и длинные. К тому же князь насчитал их шесть пар. Без учета ног. Это был последний этап песчаного творчества: две пары крепких и тоже бронированных ног – задние длиннее, передние короче – и нечто вроде хвоста или противовеса голове. Почти такая же «бочка», только более вытянутая и без «утяжек».

И встало таких уродов перед террасой сразу десять штук. Самое противное в них было не сходство с гигантскими насекомыми, а то, что их головы вдруг обрели «лица». Искаженные волнами сужений, схематичные, с бельмами песчаных глаз… Но все как одно похожие на лицо Сергея.

– Тьфу ты, нечисть! – Преображенский принял боевую стойку. – Это и есть идущие?

– Это модели, – ответил купец.

– Сам вижу, что не оригиналы. – Сергей сделал выпад в сторону одного из уродов, и фантом отпрянул. Для человеческого уха – бесшумно, но для обостренного восприятия – громко шурша песком.

– Это плод моего воображения, – пояснил Ван Ли.

– Небогатого, – съязвил князь.

– Что поделать!

– Значит, враг будет выглядеть иначе? – Преображенский опустил кинжал и повернулся к торговцу. – Тогда зачем эти чучела?

Монстры приблизились. Сергей, не глядя, ткнул подобравшуюся со спины образину клинком в любопытную морду-лицо. Фантом почти натурально забился в конвульсиях и с громким шуршанием рассыпался в прах.

– Чтобы ты понял… – Китаец замешкался.

Казалось, он напряженно ожидает чего-то невероятного. Отвечая князю, он смотрел куда-то мимо него.

– Понял что? Как драться с двухэтажными дачными домиками? – Сергей как бы между делом проткнул еще троих монстров, крест-накрест похерил пятого и снизу вверх вспорол брюхо шестому.

– Скорее всего, помощники идущего навстречу будут примерно такими. – В голосе Ван Ли (и в «мысленном голосе» тоже) прозвучали нотки удивления.

– Ах он еще и с охраной ходит?! – Князь наконец-то сошел с места. Сделав одной ногой полшага назад, он подсек фантому передние ноги и, когда тот качнулся вперед, полоснул его по «лицу». Трое оставшихся бросились на Сергея разом. Он крутанулся волчком и тремя мгновенными выпадами превратил тренировочных уродов в кучи песка. – Доволен?

– Да. – Купец подошел к Преображенскому и указал на землю. – Ты встал.

– Э-э… – Сергей в недоумении оглянулся. – На что я встал?

– Видишь круг следов? Ты расправился с десятью врагами, не сходя с места…

– Да, как в игре «мяч-кольцо», – князь усмехнулся. – Сыграл неплохо, хоть и белый. Пробежек не было.

– Ты не понял!

Преображенский действительно пока мало что понимал.

– А что я должен понять?

– Этот клинок твой. – Ван Ли торжественно сложил руки на груди. – Раньше ты сидел на берегу реки неведения и ждал, теперь ты встал. Осталось пойти.