Шрифт:
– Они будут лучшими солдатами из всех, кого вам приходилось выводить на поле боя, – с поклоном заверил Щукин. – Более того, некоторые из них будут землянами, а это идеальная маскировка для диверсантов. Они смогут появляться на обитаемых планетах ниоткуда и, нанеся удар, бесследно исчезать. Они будут жестокими и беспощадными профессионалами. Мы устроим в ОВК такой пожар, что Преображенский сам бросится к вашим ногам, моля о пощаде.
– Да? – Тиран в сомнении потеребил клинышек жидкой бородки. – И ты можешь создать такую армию в короткий срок?
– Не больше месяца. Но мне потребуется прикрытие колонистов. Мне нужно побывать на всех лояльных к нам планетах ОВК. А этого не осуществить, не выполнив первую часть плана.
– Хорошо, я поверю тебе в последний раз, – Ергелан благосклонно кивнул. – Я расторгаю союз с Бородачом. Отныне он мой враг, наравне с Преображенским и Кноппусом. Но если ты не сумеешь переубедить Колонии…
– Сумею. Завтра же Колонии встанут под ваши знамена. Пункт сбора – орбита Грации…
– Почему Грации?
– Потому, что это место опасно для кораблей ОВК, и еще потому, что именно там я смогу предоставить военачальникам Колоний главные доказательства могущества нашего союза. После демонстрации они забудут о Бородаче. Даже те из них, кого не убедит версия о личных мотивах неприятия князем нашего предложения…
Шурочка бросила в воду камешек и печально вздохнула. Она грустила уже не первый день, и ее настроение чувствовал даже Барт. Печалилась девушка вовсе не потому, что осталась без работы или вспоминая пропавших друзей. С работой все вышло удачно, их с Бартом принял в свою экспедицию Альфред Краузе, и поиски Павла Германовича и других товарищей продолжались, а значит, не все потеряно. Терзало Шуру другое. От Горохова до сих пор не пришло ни одной весточки. Кавалер будто бы растворился. Без следа. Как сахар в кипятке. А ведь он не просто клялся в вечной любви, он на самом деле влюбился. Шура видела это по его глазам. Не могла же она ошибиться и принять желаемое за действительное. В первый раз, что ли? Уж в чем, в чем, а в проявлении мужских эмоций она научилась разбираться давно. Лейтенант не врал. Не мог он врать, глядя на предмет обожания такими глазами! И вот – никаких известий. Сволочи все эти мужики…
Она потрепала Барта по загривку.
– К тебе это не относится. Ты у меня славный… У-у, какой зверюга…
Пес перевернулся на спину, предлагая погладить просвечивающий сквозь мокрую шерсть розовый живот.
– Шура! – донеслось из-за кустов. – Где вы?!
Голос принадлежал самому Краузе и казался встревоженным.
– Здесь я, Альфред Максович. Что стряслось?
– Шура, – Краузе вышел на берег, где загорала девушка. – Ой, вы не одеты, извините…
Он отвернулся. Шура сначала удивилась такой реакции, а затем сообразила, что действительно сидит на большом теплом камне в одних плавочках. Дома, в приморском городке Афалина, так загорали все девушки, и никого это не смущало. Но Краузе-то родом с Эйзена. Там вообще негде загорать, разве что в солярии. Неудивительно, что Альфред Максович стушевался, увидев Шурочку без лифчика. Девушка набросила рубашку.
– Так что случилось?
– С базы поступил приказ срочно эвакуироваться.
Шура неторопливо застегнула пуговицы и только потом поняла, что означает приказ эвакуироваться, да еще срочно. Вернее, поняла, что есть в этом распоряжении нечто тревожное и лучше бы его исполнить без промедления. После случая с исчезнувшей в пещере экспедицией девушке стало неуютно в горах, и она постоянно ждала нового подвоха. Вот и дождалась.
– Опять какие-нибудь необъяснимые явления? – торопливо натягивая джинсы, спросила она.
– Я не знаю точно… – Краузе взглянул на нее сначала украдкой, но, убедившись, что все прелести надежно укрыты под тканью, развернулся к Шуре лицом. – Кажется, к нам прилетели гости, и намерения их… неясны.
– Гости? Из-за Рубежа? – Шура оживилась. – Вот здорово! Лейтенант Горохов мне рассказывал… А зачем они прилетели, вы не в курсе?
– Нет. Идемте, Luftfahrzeug [2] ждет, – когда шеф волновался, в его речи начинали проскальзывать словечки на родном языке. – Все ребята уже на борту.
2
Самолет (нем.).
– Да-да, идемте, – Шура засеменила следом за Краузе. – Альфред Максович, а скажите, почему эвакуация? На базе считают, что гости опасны?
– Похоже, что так, – Краузе утер со лба пот. – Жарища сегодня…
– Но почему в таком случае мы должны улетать отсюда? Разве в горах не безопаснее?
– Вопрос на пять баллов, – руководитель экспедиции пожал плечами. – Я тоже этого не понимаю. Если чужие угрожают оружием, то логичнее перебраться из городов в горы… Но командованию планетарных сил самообороны, наверное, виднее.
– Командованию? – Шура вдруг остановилась. – Все, я никуда не иду!
– Что это значит? – опешил Краузе.
– Они хотят нас мобилизовать, вот что это значит! Я выросла в семье бывшего военного. Можете мне поверить, я знаю, что говорю! Я не собираюсь воевать, даже в тылу. И вам не советую никуда лететь.
– Шурочка, но так же нельзя! Мы должны выполнять… И самолет ждет… Как же мы объясним… потом?
– А никак не объясним, – Шура села на теплую землю. Рядом тут же уселся Барт. – Скажем, что заблудились. Да, лохматый?