Шрифт:
Она обняла пса за шею.
– Mein Gott! Шура! – Краузе страдальчески поднял брови. – Прошу вас, идемте!
– Без меня, – девушка подняла руки ладонями вперед. – Я, можно сказать, только жизнь начинаю. Жертвовать ею ради независимости Грации – увольте! Мне и при зарубежцах будет неплохо. Хотите воевать – идите, пока флаер не улетел. Я остаюсь.
– Шура, это… грозит вам увольнением! – Изображать строгость Краузе не умел. Ученый из него получился блестящий, а вот администратор никакой. – Я буду вынужден…
Он не закончил. На долину вдруг упала тень. Шура запрокинула голову и удивленно вскрикнула. Краузе тоже взглянул на небо. Даже Барт вскочил на лапы, заплясал и звонко залаял. По небу медленно и бесшумно проплывала огромная туша черного космолета. Ни Шура, ни Альфред Максович в конструкциях космических кораблей не разбирались, но почему-то сразу решили, что это чужак.
– Здесь-то они что потеряли? – прошептала Шурочка. – Дикие горы, ни одного поселения на триста километров вокруг.
– Кроме нашего лагеря, – голос Краузе дрогнул.
– Бросьте, Альфред Максович, – чуть испуганно возразила Шура. – Чего ради гонять целый… как его… крейсер, да? Нас тут десять человек и ни одного военного. Даже пес не сторожевой.
– Но ведь он… взгляните! Он снижается! Он садится!
– Где ему тут сесть, такой громадине? – засомневалась Шура. – Вот на месте моего старого лагеря он мог бы сесть, а тут…
– Он там и садится! – убежденно прошептал Краузе, хватая Шуру за плечо. – Тут всего десять километров… Вставайте, надо срочно улетать отсюда!
– А что интересного в нашем старом лагере? – нехотя поднимаясь, спросила Шура.
– Я не знаю, – Краузе испуганно пригнулся. – И не желаю знать! Скорее, бежим!
Они помчались сквозь заросли орешника, не разбирая дороги. Шура старалась изо всех сил, но Краузе бежал быстрее и первым оказался на поляне, где ждал флаер. Первым из людей, конечно. Барт уже давно прибыл на место, но почему-то не лаял, поторапливая отставших, а скулил. Когда кустарник закончился, девушка едва не врезалась в спину Альфреду Максовичу. Он стоял как вкопанный, и только тяжелое дыхание свидетельствовало, что руководитель не окаменел, а просто находится в шоке. Шура проследила за его взглядом и тоже обмерла. Вместо самолета на поляне их поджидала груда дымящихся обломков.
Ветер отнес дым от горящей машины в сторону «опоздавших», и Шурочка закашлялась. Это привело ее в чувство. Она ухватила Краузе за рукав и потянула обратно в кусты.
– Прячемся! Барт, сгинь!
– Что это… я не понимаю, зачем? – подавленно бормотал Краузе. – Почему? В чем наша вина?
В небе снова мелькнула какая-то тень, и Шура заставила Альфреда сесть рядом с ней под раскидистым кустом. Прошло две минуты, и тень промелькнула вновь. «Нечто» пролетело в обратную сторону.
– Мне кажется, это за нами, – холодея, прошептала Шура. – Надо бежать отсюда!
Краузе не ответил. Он совсем расклеился.
– Альфред Максович, очнитесь! Надо уходить вниз по ручью!
– Все это бессмысленно, – он тяжко вздохнул. – Разве вы не видите, они держат нас под прицелом. Наверное, прямо с орбиты…
– А тени мелькают, – Шура помахала рукой перед лицом, – тоже с орбиты? Если нас и будут искать, то не высматривая через телескоп, а как обычно! А значит, мы можем их опередить! Вставайте!
Теперь в роли буксира предстояло выступить Шуре. Но Краузе не отреагировал.
– Alfred, aufstehen! [3] в отчаянии крикнула Шура. – Schnell! [4] Немедленно встать!
– Nein, Alexandra, – Краузе покачал головой. – Я останусь и отвлеку их… Иди одна.
– Приплыли, – Шура надула губки и медленно выдохнула.
Звук получился, будто развязали и отпустили полетать воздушный шарик. На Грации так выражалась крайняя степень неудовольствия.
3
Альфред, поднимайтесь! (нем.)
4
Быстро! (нем.)
– Ладно, будем ждать финала, – девушка уселась рядом. – Если меня растерзают чужие, вы будете виноваты.
– Почему я? – Краузе начал потихоньку приходить в себя. – Иди, я тебя не держу!
– Одна? И чем это лучше? Тем, что растерзают не враги, а дикие звери?
– С тобой будет Барт…
– На закуску, – Шура помотала головой. – Нет! Или все вместе, или никто.
– Тогда…
Третий пролет неуловимой тени оборвался точно над их головами. «Нечто» замерло на месте и накрыло тенью пространство в сто шагов по диаметру. Шура искоса взглянула вверх и сквозь зубы сообщила: