— Врага могло напугать участие мастера, — предположил разведчик. — Раньше-то такого не случалось. А уж если мы, сами того не подозревая, шли по следу слишком точно, Хамелеон просто обязан был сделать вывод, что нас наводит мастер.

— Смотритель! — осенило Островского. — Хамелеон решил, что Чесноков провидец!

— А это, случайно, на самом деле не так?

— Не знаю. — Островский бросил мрачный взгляд на лужу крови под телом Чеснокова. — Если так, нам с тобой не поздоровится. Совет снимет с нас три шкуры.

— Мы не заставляли Смотрителя участвовать в такой опасной операции, — Джонатан перезарядил оружие и махнул Туманову, маячащему метрах в ста от места трагедии. — Витек, двигай сюда, не отсвечивай!

— Кто будет нас слушать?

— Не знаю, раньше слушали. — Джонатан постучал по усику-микрофону приемопередатчика. — Хантер, ты на связи? Есть след?

— Или он спрятал девицу где-то в другом месте, или научил ее блокировать запах, я никого не чувствую. Даже Кир опустил руки. Что будем делать?

— Жди, — разведчик махнул Туманову. — Быстрее сюда, что ты там высматриваешь?!

— Как бы нам не предъявили что-нибудь похуже недосмотра, — рассуждая вслух, задумчиво произнес Островский. — Например, что мы умышленно подставили Смотрителя под пулю. Свели старые счеты.

— Простите, бригадир, но это отдает паранойей.

— А ты не знал, что я немного параноик? — Островский вздохнул. — Да, я параноик, но в этом есть и преимущество: при таком диагнозе мне никто не запретит задавать неудобные вопросы. Почему все-таки враг вернулся именно за мастером? Может быть, этому есть особая причина?

— Ваш намек ясен, но то, что мастер разбил нашу поисковую группу на две части и отдавал Мартову противоречащие здравому смыслу приказы, еще не означает, что он предатель.

— Раньше он не глупил, — бригадир покачал головой. — Да и сейчас его поступки выглядят глупо лишь на первый взгляд. Подставь в уравнения нужные значения. Все сходится! Он делал то, что было выгодно Хамелеону! Не знаю, когда враг взял его на пушку, но это случилось не раньше, чем погиб первый из мастеров… то есть в начале марта.

— Двадцать седьмого февраля, — уточнил Джонатан. — Мирович был убит в день своего рождения.

— Мало кто помнит свой день рождения, а уж чужой… ты внимательный подчиненный.

— Я прослужил с мастером триста лет. Мы прошли бок о бок семнадцать войн. Схлопотали полсотни пуль на двоих. Мы трижды умирали от жажды в пустыне и три раза замерзали в полярных широтах. Случалось, переплывали моря на обломках мачт, а однажды пролежали четыре года на километровой глубине в трюме потопленного германской подлодкой крейсера, пока не проржавели замки люка. После всего этого я до сих пор не могу поверить, что его нет. И уж тем более, что он сдался врагу, как это сделал Рустам и остальные самоубийцы.

— Знаю, ты не веришь в то, чего не можешь доказать…

— Не только я, — перебил его Джонатан. — Косвенные улики ничтожны и для Совета. А прямо теперь ничего не докажешь. Смотритель ушел чистым.

— Кто ушел? — поинтересовался запыхавшийся Туманов. — Хамелеон? Это верно, чисто ушел. Только вы сами в этом виноваты.

— Никто тут не виноват, — разведчик махнул рукой.

— Никто?! — кое-как отдышавшись, возмутился Туманов. — Конечно! Виноватых теперь не найдешь, как ног у змеи. Но разве я не просил тебя, дай поговорить с Женей насчет Хамелеона? А ты — нельзя, нельзя! Вот теперь и бегай, как савраска, ищи ветра в поле.

— О чем ты толкуешь? — Джонатан поморщился. — При чем тут несостоявшийся разговор?

— Да при том! Есть у меня подозрение, что лично мне маскировка этого Хамелеона по большому барабану. Уж не знаю, в чем тут дело, но я прекрасно его видел. И сейчас видел, и когда он из офиса выбегал, и раньше. Я бы сразу вам сказал, только не был уверен, хотел уточнить у Жени, сколько человек она видела на полянке. Ну, когда Хамелеон в нас из кустов стрелял.

— Днем? — уточнил Джонатан. — Когда вы с ней впервые встретились? Он не в вас стрелял, а в меня.

— Да? Значит, посреди полянки это ты приседал?

— Комп выронил. Пулей из рук вышибло.

— Ага. И Женя насчет тебя упоминала. Но я-то еще двух человек рассмотрел, в кустах. Один стрелял, другой смотрел. Лиц я не разглядел, далеко было, но в общих чертах…

— Это интересно, — Джонатан поднял руку, призывая немного подождать, снова открыл комп, порылся в файлах и развернул машинку экраном к сыщику. — Эта поляна?

— Ну да. Вот мы стоим, вот ты присел, а вот… один из этих, неизвестных.