Туманов на всякий случай отвернулся и медленно побрел в прежнем направлении. Скрывать ему было нечего, но чутье почему-то подсказало, что убраться подальше сейчас будет наилучшим вариантом. Что за паранойя, черт ее знает!

— Слышь, алло, командир, — Виктора дернули за рукав. Сыщик остановился. К нему тотчас протиснулся знакомый тип в засаленной кепке. — У тебя это… ну, вино еще осталось?

— Может быть, — Виктор узнал в нем первого за сегодняшний день свидетеля. — Отойдем?

Он кивком указал на ближайшие кусты.

— Ну, можно, — тип покашлял и, озираясь, двинулся впереди Туманова.

— Что скажешь? — когда они выбрались из толпы, спросил Туманов.

— Так это, ну, налей, что ли?

Виктор снял с плеча сумку, достал ополовиненную бутылку и выполнил его просьбу, от щедрот плеснув в пластиковый стакан больше половины. Информатор залпом опрокинул «вино» в глотку, поморщился, утерся рукавом и торопливо закурил.

— Вон Еремей-Сраный сидит, видишь? — просипел он, сделав пару затяжек. — Лысый, в куртке такой синей.

— Рядом с мусорным баком?

— Ну да, он. У тебя, брат, курить есть?

— Ты же куришь, — Туманов усмехнулся.

— Так последняя. Или червонец займи.

— Держи, — Виктор бросил ему пачку «Явы» и двинулся к Еремею.

Почему этому дядьке дали обидное прозвище, Туманов понял еще за пять метров: несло от Еремея, будто от навозной кучи. Зато он не стал отнекиваться и, казалось, даже обрадовался, что к нему проявил интерес целый сыщик. Туманов, представляясь, не уточнил, из какой он конторы, но Еремею это было не важно. Сыщик, и ладно. Аванс в виде пачки сигарет и стаканчика «белого вина» он тоже воспринял не как подкуп, а вроде как «свидетельский гонорар». Судя по остаткам знаний, Еремей когда-то был неглупым мужиком. Туманов воодушевился и присел рядом со свидетелем. Его даже перестал смущать запашок.

— Ходишь тут, ходишь, — Еремей закурил и блаженно прищурился. — Я давно тебя приметил, на. Менты в жопу послали, да?

— Говорят, несчастный случай.

— Ага, случай, на, — Еремей хрипло рассмеялся. — Дремучий. Им-то чего, лишняя морока, и только, на. А так все гладко, на, «случай», и все дела. Всем выгодно.

— Кому это «всем»? — удивился Туманов.

— Ну-у, всем, — Еремей обвел широким жестом окрестности. — Всем.

— Чем этот Странный всем не угодил?

— Чем, чем, — Ерема помотал головой. — Хрен его знает, чем. До позавчерашней ночи никому не мешал, на. А потом слухи поползли, что нечисто что-то со Странным, на. Про маньяка слыхал небось?

— Странный и есть маньяк? — удивился Туманов. — В смысле — был.

— «В смысле» ему, — проворчал Еремей. — Чего перебиваешь, на? Слушать хотел, ну так слушай, на, не перебивай. Будешь слушать-то?

Туманов молча подлил ворчуну водки. Еремей мгновенно подобрел и продолжил уже спокойнее:

— Маньяк не Странный, это точно. Этот зверь вообще не из наших. Люди видели, как он на белом фургоне приезжал и уезжал. Да не раз видели, на, я от всяких слышал, и от гулящих, и от домашних. Ох, и боятся тут этого зверя! Страшно боятся, на. Все, даже лбы эти в кожанках. Он, говорят, каждую безлунную ночь окрест бродит, на, и если кого повстречает, то обязательно убьет. И одолеть его невозможно, на, даже пуля не берет.

— Ну а Странный тут при чем?

— Поговаривают, что Санек, ну Странный то есть, был его слугой, подбирал жертв, — Еремей выплюнул окурок и потянулся за новой сигаретой. — Наводчиком был. Потому и кинули его под трамвай, на.

— Эти парни кинули, спортсмены?

— А вот это неизвестно, на. Да и если б было известно, тебе толку никакого. Своих нигде не выдают, на. И ментам выгодно, чтоб маньяк без подручных остался. Достал он всех — хуже нет. Такой район был! Теплый, тихий. А теперь… страх, и только.

— Угу. — Виктор прочертил на земле прутиком пару линий. — Значит, наводчик из местных, а маньяк на белом фургоне? Полный коннект.

— Чего?

— Все сходится, говорю, — Туманов поднялся, протянул было руку, чтобы поблагодарить Еремея за информацию, но передумал и просто отсалютовал. — Будь здоров!

— Э-э, сыщик, а самое интересное узнать не желаешь, что ль?

— Водка кончилась, — предупредил Виктор.

— Ну, папироски-то остались, на? — Ерема хитро подмигнул.

Туманов бросил ему пачку сигарет, поймал укоризненный взгляд и бросил еще одну.

— Чего, как собаке, кидаешь? — обиделся Еремей. — Я тебе, как на духу, а ты…

Туманов бросил еще пачку.

— Ладно, — бомж вздохнул, — слушай, на. В ту ночь, когда Странного в компании с маньяком срисовали, еще кое-что стряслось. Сам не видал, Клавка говорила, из пятого дома. Говорит, стрельба была, на. Трупов… гора! Только не жулики это воевали. По всему — ловили кого-то, а он отстреливался, на.

— Постой, маньяка ловили?

— Откуда мне знать?

— Ловили, но не поймали, а выгнали на просеку, где его подобрал белый фургон, так?