— Я «пенсионэр» местного значения, — Сноровский усмехнулся. — Бесплатный проезд в трамвае и скидки при оплате холодной воды. Руковожу конторкой… не Управлением, конечно, но все-таки… Федор при мне, программирует все подряд…

— И «ВТ»… — хитро щурясь, предположил Безносов.

— Беседуем иногда, — признался Иван Павлович. — Доктор Пашков тоже выкрутился из той мясорубки, теперь по специальности трудится, в частной клинике, где-то в пригороде. Келлы залегли на самое дно, спрятались на внесистемной базе. Никто из сопланетников их там не видит и не слышит, только Коро, да и то лишь когда они сами захотят. А о других я ничего не знаю. Евгений, надо полагать, остался в твоем поле зрения?

— И Вера, — полковник кивнул.

— Вера? С Евгением?

— Свято место долго не пустует, сам знаешь. Соловей твой сгинул, а она женщина эмоциональная, хрупкая, такого натерпелась, что не перескажешь… Без надежного плеча ей никак.

— Да я ее не осуждаю. И Евгения не осуждаю, просто — не ожидал.

— Ну, а о главном виновнике всех безобразий что-нибудь слышал?

— Нет.

— А что Призрак сбежал — в курсе?

— Сбежал?! — по реакции Сноровского было понятно, что он не в курсе. — Из централа? Там же восемь уровней охраны!

— А он ни одного и не взломал. Просто пошел на свидание с неизвестным посетителем, а вместо него пришел на улицу. Говорят, показал удостоверение, да и одет был прилично, не по-арестантски. Как думаешь, не от Соловья ли он таким фокусам научился?

— Возможно. Что дальше?

— Так, может быть, попробуем найти твоего феномена и расспросить?

— Ты поэтому меня и позвал?

— Отчасти — да. Я же заправляю охранно-разыскной фирмой, не забыл еще? Мне предложили подключиться, я и не стал отказываться. На всякий случай. Что там получилось с Призраком — головой он ударился так, что телепатом стал, или третий глаз у него открылся — еще вопрос, но лично для меня очевидно, что если мы найдем беглеца, то и Соловьев окажется поблизости.

— А для меня это не очевидно. Какая между ними связь?

— Андрей же его навещал, после чего и пропал внезапно. Да и как Призрак сбежал, разве не странно?

— Ну и что? Это все косвенные улики.

— Да я пока ни в чем не обвиняю Соловьева, ты расслабься. Просто мне надо переговорить с ним, и думаю я, что ты тоже не прочь встретиться с твоим подопечным.

— Снова устный контракт предлагаешь?

— Сначала скажи — нужен тебе Соловьев? Если нет, я буду искать Призрака, не отвлекаясь на побочные версии.

— А-а, то есть ты хотел мне сделать одолжение?!

— Ну что ты закипаешь? Будто сам никогда не комбинировал. Дельце одно у меня завелось, в несколько ходов…

— С Призраком в качестве фигуры, а Соловьевым вместо пешки?

— С точностью до наоборот. Призрака я потом разменяю, а Соловья тебе верну. За бесплатно.

— А если он не захочет?

— А если это надо Родине, кто его будет спрашивать?

— Сомневаюсь я, что Андрей исчез просто так, а потому и не уверен, что его стоит возвращать.

— Ну, не буду возвращать — сам решай.

— Я подумаю.

— Само собой, — Безносов обрадовался. — До завтра. В шесть утра пришлю к тебе Женю, а то без провожатого мою новую базу не найти.

— Я же сказал «подумаю», а не «согласен»!

— А я так и понял…

— Жук ты, Безносов.

— А ты? — полковник рассмеялся. — Куда тебя отвезти?

— Туда, откуда забрал.

— Кстати, Палыч, тебя снова пасут, ты в курсе?

— Нет. Я каждый день и в офисе, и дома все проверяю — «жучков» нет, да и хвоста я за собой не замечал, хотя такой опыт, сам понимаешь, не пропивается.

— Однако же это факт. — Безносов тронул водителя за плечо: — Поехали…

Шофер кивнул и вывел машину на дорогу.

— А кто? — спросил Сноровский, недоверчиво глядя на полковника.

Безносов пожал плечами и задумчиво взглянул в окошко.

— Бог их знает, но не конторские фраера, это точно. Дело свое хорошо знают…

Вера убрала тарелки в мойку и расставила на столе чайный сервиз. Она всегда придавала особое значение сервировке стола и никогда не смешивала порядок приема пищи, как это привык делать Евгений. Он вполне допускал, что котлеты можно запивать чаем или кофе, а варенье брать не чайной ложечкой, а тем, что в данную минуту оказывается под рукой, например, вилкой или коркой хлеба. Воспитание позволяло ему еще много чего неприемлемого для Веры, а кочевой образ жизни приучил не брезговать ни обедами из термосов, ни подозрительными уличными бутербродами. Он наблюдал за действиями Веры, как всегда, с легкой улыбкой. В общем-то ее аккуратность Евгению нравилась. Наряду с прочими достоинствами она делала Веру просто идеальной хранительницей очага. Пока что тема «очага» всерьез не обсуждалась, но взаимоотношения прогрессировали, причем вектор прогресса был сориентирован именно на долговременное совместное проживание.

— Завтра рано уйдешь? — поинтересовалась Вера. — Подбросишь до работы?

— Сама-сама, — Евгений виновато развел руками. — Машина остается за тобой. Пользуйся.

— А ты опять поедешь на казенном танке? Рано? К вечеру-то вернешься?

— В пять. А вернусь… — он развел руками.

— Совсем замучил тебя шеф.

— Вот стану полковником, сам буду всех мучить. Идем спать?

— Иди, я уберу и тоже…

— Я могу не дождаться. Усну — не растолкаешь.

— Я знаю один способ, — Вера кокетливо намотала на палец белокурый локон, — на разведчиков действует безотказно.