Господи! Мама что, не знала, что есть такая штука, как определитель номера?! И что любой звонок можно отследить?

Минне хотелось и смеяться, и плакать одновременно.

– Ладно, – сказала она Дэнни, – что теперь?

– Ну… – Дэнни снова повернулся к напарнику, но тут что-то запищало, и мистер Герпес-на-губе вытащил телефон из-за пояса.

– Это Роджерс, – сказал он и отвернулся от Кэролайн и Минны, что-то бормоча в трубку.

Гости, оставшиеся в гостиной, делали вид, что не слушают, но на самом деле держали ушки на макушке. Минне захотелось наорать на них, чтобы они катились в столовую ко всем остальным и спокойно жрали свои закуски!

– Простите, что причиняем вам сейчас столько хлопот, нам жаль, – повторил Дэнни уже в третий раз, и Минна едва справилась с желанием залепить ему пощечину, – но она выдвигает обвинения против вас.

– Обвинения? – повторила Кэролайн, как будто в первый раз не расслышала. Она вцепилась в руку Минны. – Минна, принеси выпить.

– Вы не можете ее арестовать! – сказала Минна настолько возмущенно и настойчиво, как только позволял шепот. – Ты с ума сошел?!

– Я не собираюсь ее арестовывать, – сказал Дэнни таким тоном, как будто Минна сморозила глупость, – может, ты или Трентон отвезешь ее в участок, когда у вас тут все закончится?

– Мы не видели Трентона уже несколько часов, – сказала Минна, цепляясь к словам Дэнни по поводу брата, – и вообще-то он еще не может водить машину.

Кэролайн снова пошатнулась, и Минна опять ее придержала.

– Где Трентон? – запаниковала мать. Как будто алкоголь до сих пор не оказывал на нее никакого действия, а тут вдруг прорвало. – Он был на моей речи?

– Она не может ехать в участок, – сказала Минна, – посмотри на нее! И не говори, что тебе жаль!

– Трентон! Трентон! – кричала Кэролайн. Ее глаза расширились, у нее начался приступ паники. Она схватила Минну за руку так сильно, что кожа девушки покраснела. – Минна, где Трентон? Вечером мы хороним папу! Он должен быть на церемонии!

Напарник Дэнни закончил говорить по телефону.

– Роджерс едет, – сказал он. Его голос был на удивление высоким и ни капли не соответствовал его внешности.

– Он едет сюда? – удивился Дэнни.

У Кэролайн подкосились ноги, и она чуть не упала, задев стул. Дэнни подхватил ее и осторожно вывел в коридор.

– Кое-что выяснилось, – сказал Герпес после ее ухода, – есть новости о телефоне Вивиан Райт.

Дэнни напрягся, как олень, почуявший хищника.

– Кто-то его нашел? – спросил он.

Напарник покачал головой.

– Нет, с него отправили сообщение, – он повернулся к Минне. Она разглядела, что его глаза сияли, а губы были влажными, – на номер, зарегистрированный на имя Трентона Уокера.

Трентона стошнило уже дважды, но его до сих пор лихорадило. Он брызгал себе на лицо холодной водой так ожесточенно, что намочил ворот рубашки. Но ему было все равно. В шкафчике Трентон нашел старый тюбик зубной пасты, – наверное, Минна забыла его выбросить или просто не посчитала нужным, – выдавил немного полузастывшей массы на палец и хорошенько протер зубы и язык. Его снова чуть не вырвало. А потом он еще раза четыре промыл рот водой. Все это время он ожидал, что призрак вот-вот начнет его подначивать: давай же, Трентон, скорее, ты мне обещал! Но она молчала.

Кэти написала еще одно сообщение: «А ты не говорил, что у тебя вечеринка».

Он не успел написать ей, что это не вечеринка, а поминки, как пришло еще одно вдогонку: «Ты где?»

Ванная все еще немного кружилась перед глазами Трентона. Он осторожно выглянул в коридор: там была куча народа. Гости неспешно дрейфовали из одной комнаты в другую, переваливаясь как зомби. Минна включила тихую музыку, она смешалась с голосами гостей. Иногда были слышны смешки. Кто-то пукнул.

Трентон пропустил всю церемонию.

Его бывшая учительница, миссис Андерсон, заметила его и помахала. Трентон отпрянул назад и быстро хлопнул дверь.

«Иди туда, откуда играет музыка, я тебя найду», – написал он Кэти.

«Это самая плохая вечеринка из всех, что я видела», – ответила она.

Мелодия, которая звучала из колонок, была акустической версией песни «Рожденный бежать» Брюса Спрингстина. Трентон отметил про себя, что Минна попала в точку с выбором музыки – его отец был настоящим фанатом Брюса. Минна говорила, что это отчасти из-за схожих биографий – и музыкант, и Ричард были простыми парнями из рабочей среды, которые в итоге нашли свое место в жизни. Трентон вспомнил, как они однажды летом ехали куда-то на отцовском «Мерседесе». Ему было пять или шесть, отец посадил его на сиденье рядом с водителем, солнце слепило глаза через лобовое стекло, басы были такими мощными, что отдавались в зубах, а Ричард выстукивал одной рукой на руле ритм песни. Трентон тогда ощущал себя самым близким другом отца.

Он снова выглянул в коридор и на этот раз увидел ее. На Кэти была толстовка с капюшоном, который она натянула на голову по самое не могу, солнцезащитные очки – она была как яркое пятно в море черных и серых костюмов или как пятно крови на поверхности океана. Трентон пошел было ее навстречу, но она уперлась руками ему в грудь и наспех затолкала обратно в ванную и захлопнула за собой дверь.

– Слушай, – Кэти парой резких движений сорвала с себя капюшон и очки, – у меня совсем мало времени.