Она снова перекрасила волосы. Теперь они были темными, почти как у Трентона.

Трентон был на седьмом небе от счастья. Весь мир вдруг сжался до размеров ванной комнаты, в которой стояла Она – Кэти. Она была наконец-то рядом с ним.

– Я думал, ты сбежала, – проговорил он.

– Ну да, конечно…

– Или родители тебя выставили.

– Они даже не знают, где я, – в ее взгляде на миг проскользнула то ли боль, то ли сильное волнение, – слушай, Трентон, я кое-что должна тебе сказать. Пояснить пару вещей.

– Я был как на иголках после пожара. – Трентона еще немного лихорадило, но это уже, скорее всего, от того, что Кэти стояла рядом. Он даже мог разглядеть ее крохотные веснушки под слоем тонального крема, как маленькие звездочки. – Но я даже Эми велел никому ничего…

– Слушай! – громко прошептала она и сжала его руки. Все это было так неожиданно, что Трентон отшатнулся и сел прямо на унитаз – хорошо, что крышка была закрыта. – Заткнись хоть на секунду! У меня для тебя четыре новости. Четыре вещи, в которых я должна признаться. – Кэти ослабила хватку и отпустила его руки. Трентон замолчал. Девушка принялась нервно ходить по комнате, но ванная была столь мала, что она могла сделать только пару шагов в одном направлении, а потом развернуться и идти обратно. – Первое: я скоро уеду отсюда навсегда.

Кэти нервно барабанила пальцами по разным предметам в комнате.

– И куда?

– Ради бога, просто выслушай! Второе: я тебе врала. О многом. Но это не значит, что я плохая.

– Ладно. – Трентон очень хотел встать с унитаза. Его бесило, что Кэти мельтешила перед глазами. Но он не хотел, чтобы она снова на него кричала.

– Третье… – Девушка резко остановилась прямо напротив него. У нее были глаза, как у загнанного зверя – большие и умоляющие. – Ты мне нравишься. Ты какой-то придурочный, но ты мне нравишься.

Трентон хотел что-то возразить, но фраза «ты мне нравишься» как будто дала ему под дых. Он даже не мог дышать и боялся даже шевельнуться, чтобы эти волшебные слова не разбежались в панике, как тараканы, напуганные ярким светом.

Но Кэти никуда не убегала, не протестовала, не брала свои слова обратно.

– А четвертое? – спросил Трентон слабым голосом.

И только сейчас Кэти улыбнулась.

– А вот четвертое. – Она упала на колени прямо напротив унитаза, обвила его шею руками и поцеловала.

Трентон был в шоке. И в ужасе. Но только на секунду. Когда ее язык скользнул ему в рот, он почему-то не волновался о том, чтобы не облажаться, а просто пустил все на самотек. Чувство было такое, как будто он пришел домой уставший после трудного дня и упал в мягкую теплую постель.

Ванная как будто исчезла. Осталось только дыхание Кэти и теплые ладони на плечах Трентона.

Поцелуй длился минуты, часы… Трентон услышал в своих ушах нарастающую дробь, как будто барабанное соло, которое вот-вот достигнет кульминации, или как аплодисменты огромной аудитории. И только в следующий момент он понял, что это были не барабаны, а чьи-то крики и быстрые шаги.

Дверь в ванную с треском распахнулась, ударившись о трубу.

Кэти прикусила Трентону губу от неожиданности. Он поморщился и отпрянул от нее.

В дверном проеме стояла Минна, держа Эми за руку. За ними высились два копа. Трентон узнал одного из них – это был тот самый бывший парень сестры.

Дэнни тяжело дышал, как будто пробежал пару километров.

– Вивиан Райт? – спросил он.

Кэти посмотрела на Трентона и обреченно вздохнула:

– Черт…

Эми приложила пальчик к губам и сказала:

– Тссс…

– Я знала, что она врет! – Новенькая была страшно расстроена: Трентон был еще жив. Она начала плакать, но Сандра грубо ее одернула.

– А ну хватит! Хныканьем ты ничего не сделаешь!

– Тебя никто не спрашивал! – огрызнулась девушка. А потом сказала: – Я же говорила, что я не Вивиан.

– Ты нам много что говорила, – осторожно заметила я и моментально ощутила ее разочарование – им пропиталась вся комната.

Она постепенно забывает, что значит быть человеком. Она все больше растворяется в воздухе, теряя привычные очертания.

– И правда, кто ты такая? – наконец спросила я.

Новенькая пошмыгала носом и заговорила тихим голосом, как будто мышь скреблась в стене.

– Меня зовут Ева. Вернее, меня так звали. Я не помню, кто я и кем была. Я даже не знаю, почему я здесь.

– Добро пожаловать в наш клуб! – устало сказала Сандра, без сарказма и раздражения. Наверное, она, как и я, устала притворяться.