— Эта кошка спасла меня от укуса ядовитой змеи около года назад. Змею послала в коробке Финола Дилейни.

Слушая мою историю, он мрачнел всё больше и к концу уже не задавал вопросов, только машинально перекатывал десертный нож по ладони, оглаживая перламутровую ручку. Когда я умолкла, дядя медленно сжал кулак и посмотрел на меня.

— Финола Дилейни, значит… Слишком знакомые повадки. Похоже, я знал её. Давно, недолго и под другим именем.

— Каким же?

Смотреть я могла только на лезвие ножа, торчащее из кулака — чистое, блестящее. Пальцы у Клэра выглядели расслабленными.

— Тогда её звали Мэлоди.

Имя это показалось мне знакомым, но очень смутно — так, словно оно прозвучало в какой-то скучной светской беседе давным-давно. Но вот где и когда именно?

— Полагаю, обстоятельства вашего знакомства вы сочтёте неподходящими для рассказа юной леди, — шутливо предположила я, не особенно надеясь на ответ.

Клэр рассеянно огладил большим пальцем блестящий металл.

— Отчего же? Собственно, мы не были знакомы в полном смысле этого слова.

— Просто вращались в одном обществе?

— Да. И прекратите смотреть на меня с такой болью, Виржиния, словно я вам булавки под ногти вонзаю. Признаюсь, в моём прошлом и были тёмные пятна, но сплошь чёрным его не назвала бы даже святая Генриетта.

От неожиданности я улыбнулась — так необычно было слышать от дяди упоминания святых.

— Её не зря называют милостивой, и, уверена, она отыскала бы множество добродетелей у вас. Впрочем, меня беспокоит вовсе не ваша биография.

— А что же? — с прохладцей спросил он.

— Нож, — признала я, чувствуя, как теплеют щёки. — Мне всё время кажется, что вы вот-вот порежетесь.

Выражение лица у Клэра стало воистину ангельским.

— Какая трогательная забота, добросердечная моя племянница, — проворковал он, откладывая наконец нож. — Какая нежность, какая внимательность.

— О, как же иначе. Ведь вы мой бесценный дядюшка, — откликнулась я в том же сиротско-слащавом тоне и продолжила уже серьёзнее: — Если вы не были представлены этой «Мэлоди», то как же узнали о ней?

Простой, казалось бы, вопрос, явно вызвал замешательство.

— В браке всегда был верен своей супруге. И год после её смерти тоже… проявлял уважение, — наконец ответил Клэр со странной смесью нежности и раздражения. — Во многом потому что пришлось вернуться в отчий дом. Да и маленькая Рози требовала всего моего внимания, куда уж там другим женщинам, большим и не очень. Одним словом, Мэлоди выбрала неудачное время для знакомства. Я просто сделал вид, что не заметил её авансов. А когда она снова попыталась обратить на себя моё внимание, я за один вечер сделал её любовника беднее на пятьсот хайрейнов. Таким образом убил двух зайцев — обеспечил Рози всем необходимым на первое время и подарил себе возможность не появляться, гм, в обществе около четырёх месяцев.

Я не смогла сдержать удивлённого возгласа:

— Пятьсот хайрейнов?!

— Не самый большой мой выигрыш, — скромно потупился дядя, но почти сразу же добавил: — Второй по величине. И весьма своевременный в свете того, что состояние Элизабет унаследовал её младший брат, а не Рози. А когда я вернулся к привычному образу жизни, Мэлоди вместе с любовником уехала в Марсовию и обратно уже не вернулась, как и он, впрочем. По крайней мере, так говорили.

Последнее уточнение прозвучало зловеще.

— Значит, они не вернулись, — повторила я ровным голосом. — Скажите, а кем была эта Мэлоди? Откуда приехала в Бромли?

Клэр пожал плечами:

— Вроде бы из Альбы. И тот молодой богач — то ли Генри, то ли Гарри — стал отнюдь не первым, кому не повезло столкнуться с ней. Лично я слышал о двоих неудачливых поклонниках. Первый, холостяк лет тридцати, владел двумя шляпными лавками. Когда его расходы на Мэлоди превысили скромный доход от дела, из провинции явилась дельная маменька, посадила в лавку управляющего, а сыночка увезла за город, от греха подальше. Второй — вдовец, в прошлом актёр с амплуа ослепительно правильного принца — светлые волосы, светлый взгляд и непроглядные сумерки разума, — саркастически улыбнулся Клэр. — Звали его Эрик Айрон. Я имел сомнительное удовольствие с ним общаться… впрочем, в карты он играл неплохо. Айрон пропал примерно за полгода до моего несостоявшегося знакомства с Мэлоди. Кажется, он переусердствовал с элем и неудачно упал с лестницы. Кстати, Мэлоди с ним познакомилась в театре. Она тоже была актрисой.

И тут меня словно обожгло.

..Дело в том, что незадолго до смерти лорд Палмер без памяти влюбился в некую актриску без роду без племени. Её звали Мэлоди, и, говорят, она была необыкновенно красива. Впрочем, свои отношения они не афишировали. Так вот, с тех самых пор лорд Палмер стал себя странно вести, а в последний месяц он и вовсе впал в чёрную меланхолию…

Звонкий голос леди Вайтберри эхом отдавался внутри моей головы — таким ярким оказалось воспоминание. Я поднесла чашку к губам и одним глотком допила горькую холодную жидкость, не осознавая даже, чай это или кофе.

— Лорд Палмер, двоюродный брат герцогини Альбийской, тоже был влюблён в актрису по имени Мэлоди. Закончилось это тем, что он подбросил одной важной особе компрометирующие письма, а затем погиб. При очень странных обстоятельствах, должна заметить. Его автомобиль взорвался. В прошлом году.

У Клэра ни одна чёрточка не дрогнула.

— Почему-то это меня не удивляет, дорогая племянница. Но тогда Мэлоди, точнее, Финола Дилейни — моя ровесница. Смею надеяться, что я неплохо сохранился, однако за юношу меня уже нельзя принять. А мисс Дилейни по рассказам представляется скорее вашей ровесницей. Просто чудо, не находите?