У военных нашлась пятнистая форма на всех троих. Даже катин размер был, хотя ей и пришлось кое-что местами ушить. Штаны, рубашки, куртки и даже легкие бронежилеты. Правда, последние - такие легкие, что выдававший их сержант гарантировал защиту только от гнилых зубов зомби, но, как сказала Катя:

– По сравнению с голой задницей это большой шаг вперед.

Сержант в ответ только хмыкнул. Потом возникла заминка с обувью. На Кирилла и Кристину ботинки нашлись, а вот для Кати - уже нет. Впрочем, в тапочках ее всё-таки не оставили. Под прикрытием пары солдат девушки совершили налёт на ближайший супермаркет и вернулись оттуда с черными сапожками для Кати и с новым рюкзачком у нее же за спиной.

Кристина, хмыкнув почти как тот сержант, прервала поток воспоминаний.

– Да уж, ты права, - сказала она.
– Но есть еще и в третьих! У нас с вами есть оплачиваемая работа. Не по специальности, конечно, но жизнь налаживается.

Кирилл только вздохнул в ответ. Катя сразу спросила: что не так? Кирилл заверил ее, что 'всё - так', но девушка не отставала.

– Ты что, недоволен, что мы пошли с тобой?

– Напротив.

– Тогда давай делись, что тебя гложет, пока я не навоображала себе чёрте что! Весь вечер какой-то смурной ходишь.

– Да ничего особенного, - отмахнулся Кирилл.

– А чего нос повесил?

– Подумалось.

– О чём?
– не отставала Катя.

– О том, как всё вокруг перевернулось.

– Да уж, - согласилась Кристина.
– Теперь уже ничего не будет прежним.

– За исключением одного, - уточнил Кирилл.
– Я ведь до Апокалипсиса был курьером. Потом конец света, война миров, восставшие из мертвых и прочие потрясения. И кто я стал в результате всего этого? Опять простой курьер.

Он вздохнул и махнул рукой. Девушки переглянулись.

– Ладно, пойдем на второй этаж, - сказал Кирилл.

– Только дверь закроем сразу, - добавила Катя.

Кирилл кивнул, тем более что первый беглый осмотр никаких мертвецов в доме не выявил. Дверь заперли и, освещая себе путь зажигалкой, поднялись по лестнице.

Второй этаж состоял из пары больших спален, одного закутка, где разместились ванна с туалетом, и коридора между ними. Занавески на окнах были настолько плотные, что задвинув их, можно было спокойно зажечь свечи без опасения засветиться. В закутке всё исправно функционировало, включая подачу воды и газовый бойлер с собственным баллоном.

– О Боже, горячая вода!
– воскликнула Кристина, и потом девушек из душа было не вытащить.

Кирилл, впрочем, даже не пытался. Сам он тоже наскоро умылся и уже успел развесить промокшую одежду сушиться на перилах. Впрочем, расхаживать по дому голым он всё-таки смущался - пусть даже все его нынешние обитатели уже всё видели - и, раздобыв в шкафу свежее полотенце, обернул его вокруг талии.

Пока Кирилл мылся, девушки приготовили ужин - вся готовка свелась к художественному нарезанию овощей и фруктов - и по большому счёту заняться было нечем. Развалившись в мягком кресле с широкими подлокотниками, Кирилл грыз яблоко и думал о том, что для некоторых неудачников даже конец света - не основание для перемен в жизни.

– Всё хандришь?
– раздался голос Кати.

Вслед за голосом появилась и она сама. Девушки отыскали в здешних закромах пару шёлковых халатов, и Катя выбрала себе темно-синий. Халат явно был рассчитан на кого-то повыше ростом, и его полы волочились по полу, создавая впечатление, будто девушка завернулась в занавеску.

– Да нет, думаю, - отозвался Кирилл.

– Расслабься, - сказала Катя, проходя по комнате.
– Мы за тебя уже всё надумали.

– Точнее, это ты надумала, - поправила ее Кристина, тоже входя в спальню.

– Но ты согласилась, - уточнила Катя.

Кристина кивнула. Ей при дележе достался ярко-красный халат без пояса, и она придерживала полы левой рукой.

– И что же вы надумали?
– спросил Кирилл.

– Мы решили, что ты всё-таки не прав, - уверенно заявила Катя, и присела на подлокотник кресла.
– Раньше ты был одинокий курьер. Вот Кристина подтвердит: она видела твой мотик и как эксперт заявляет, что он был рассчитан только на одного. А теперь ты не одинок. Теперь у тебя есть мы!

– Ну, это, конечно, большой плюс, - признал Кирилл.

– Это огромный плюс!
– сразу поправила его Катя.
– Нет, вы только посмотрите на него! Он еще сомневается. И это после всего, что уже было.