— Зверь не вернется на спираль, — Басманов развел руками. — После того, как Адамова не сумел убедить сам учитель, я честно бился над этим вопросом весь месяц, но этот парень — самое упрямое существо во Вселенной. Впрочем, поскольку принято решение о начале агрессии, это теперь не важно.

— Важно, — возразил Андреев. — Разорвать спираль без Зверя все равно невозможно, а вторжение Совет оставил на самый крайний случай…

— Вторжение будет самой большой ошибкой в истории нашего мира, — недовольно качая головой, заявил Михаил.

— Что ты понимаешь в стратегии выживания? — Андреев нахмурился. — Чем забивать себе голову такими сложными вещами, лучше подумай, как нам решить проблему с коррекцией спирали. Кто сможет её подправить, кроме Зверя?

— Кроме Зверя, никто, — ответил Басманов.

— Кроме Зверя, — задумчиво повторил подполковник. — Кроме Зверя? Отличная мысль! Мы почему-то забыли, что у нас в наличии не одна, а целых две особи этого экзотического вида. Остается придумать, как отвлечь самца и чем соблазнить его самку…

— У меня вариантов нет, — угрюмо ответил Михаил.

— Ты в последнее время слишком часто хмуришься, — с подозрением заметил Андреев. — Что с тобой происходит? Ты сомневаешься в справедливости решений Совета?

— Нет, — капитан поднял на командира удивленный взгляд. — С чего вы взяли?

— Когда я уходил на спираль в последний раз, я дал тебе задание закончить дело с пропавшей дискетой. Ты его завершил?

— У девицы нет никакой дискеты, я проверил это дважды…

— Ты утверждаешь, что она так вот запросто отказалась от дальнейшего расследования и простила неизвестным злодеям смерть своего друга? Разве это похоже на нормальную человеческую реакцию?

— Она занята наблюдением за Зверем, — неуверенно ответил Басманов.

— Значит, она тем более опасна.

— Будь вы правы, она подобралась бы к Зверю гораздо ближе, чем находится сейчас…

— Что-то ты темнишь, — с ещё большим подозрением проронил подполковник.

— Уж не хотите ли вы обвинить меня в отступничестве?! — возмутился Михаил.

— Нет, это прерогатива учителя, — спокойно ответил Андреев. — Однако, чтобы не создать для себя массу лишних проблем, ты должен довести дело до конца. Хочешь ты или нет, но твоя «побывка» в столице окончена. Возвращайся в Н-ск. Я прибуду туда через пару дней, накануне визита министерской делегации. К моему прилету никаких девиц из столичного управления контрразведки в Н-ске быть не должно!

Артем, получив на завтра заслуженный выходной, удалился с весьма довольным видом. Корнилов тем временем расположился в кресле и строго взглянул на свою сотрудницу, как бы предлагая начать доклад.

— Я его боюсь, — призналась Даша, непроизвольно передернув плечиками. — Иногда мне кажется, что этот Адамов — не человек. За месяц мне трижды удалось подобраться к нему почти вплотную, и каждый раз в душе не оставалось ничего, кроме какого-то щенячьего восторга. Не мужчина, а бездна обаяния, ума и уверенности в своих силах. Его можно привлечь к уголовной ответственности минимум по десяти статьям, но ни у кого не возникает даже мысли об этом. Он оставил далеко за кормой всех известных воротил, как теневого, так и легального бизнеса, но по-прежнему жив. Его завод — изобретение, сравнимое разве что с безвременно утерянным в космических глубинах прототипом гравитонного корабля, но я не встретила ни одного человека, который смог бы внятно объяснить принцип действия его главной установки. За месяц на улицах города стало чище, чем в операционной, а между тем местная промышленность выбрасывает в окружающую среду тонны отходов ежедневно. Во что перерабатывается эта куча мусора? Золота Адамов сдает много, но не настолько, чтобы рухнули все финансовые рынки. Даже если предположить, что половина мусора и сажи идет на изготовление компонентов асфальта и резины, куда сваливается все остальное?

— Сдавать в Гохран и производить на самом деле — разные вещи, — заметил Корнилов. — Я, пока сюда летел, тоже об этом думал. Однако дело вышло за рамки сугубо нашей компетенции. На днях в Н-ск прилетает премьер и половина кабинета министров. Наш директор тоже. Впрочем, интересно не это…

— Солидная делегация, — Даша усмехнулась. — Дайте я угадаю. Помимо министров экономического блока и нашего шефа на встрече будет глава Центробанка и… министр обороны.

— Верно, — майор кивнул. — Что, согласись, довольно занятно.

— Вы раскрыли заговор в Генштабе?

— Пока нет, но получили некоторые его детали. Меня, честно говоря, они озадачили. Как ни старались наши аналитики, у них каждый раз получалось, что в основе заговора лежит религиозный мотив. Причем не восточно-экстремистский, а вопросы веры в целом, вне зависимости от течения или конфессии.

— Бред какой, — Даша скривилась. — С чего вдруг нашим генералам ударяться в религию?

— Пока не знаю, — ответил Корнилов. — Но приезд министра обороны на встречу с чудо-предпринимателем наводит меня на вполне определенные размышления. Сама посуди, что за дело маршалу до чисто экономических проблем? Возможно, загвоздка не в заводе или изобретении Адамова, а в личности самого бизнесмена?

— Религия и военные, загадочный золотодобытчик за месяц, при помощи денег и обаяния, прибравший к рукам половину страны, — Даша задумалась. — Никакой связи я не вижу, но чувствую, что она есть. Единственный способ её обнаружить — внедрение. Если бы мне удалось поприсутствовать на встрече Адамова с правительственной делегацией…

— Для того я и прибыл, — серьезно сказал майор. — Наш директор прилетит сюда на день раньше министров, я тебя ему представлю, и он лично проведет инструктаж.