– То есть?
– ошеломленно поинтересовался Снейп.

– То есть, фениксы НИКОГДА не становятся фамильярами. НИ-КО-ГДА! Вы когда-нибудь читали о том, что у волшебника фамильяр - Феникс?

Снейп задумался. Он был очень начитанным и эрудированным магом, причем, в самых различных областях: запас карман не тянет, а что пригодится в жизни, никогда заранее не скажешь. Северус стал вспоминать, что сказано о фамильярах в тех книгах, что доводилось читать. Про магических созданий говорилось мало: там была масса ограничений, исключений, типичных примеров и всего прочего. О фениксах никто ничего не упоминал.

– Нет, - с удивлением констатировал он.
– Не могу вспомнить ничего подобного...

– Вот именно. Феникс может быть только Спутником, но не Фамильяром. Однако, мы отвлеклись. Так как Договор был Магическим, то его исполнение контролируется Магией. И теперь я имею полное право взыскать не только недополученное, но и пеню со штрафами и процентами. Так что...
– маг иронично посмотрел на грустного феникса, всем своим видом выражающего раскаяние, - с Фоукса надлежит взыскать пару бочек слез, бутыль праха, а также перья, в количестве, достаточном, чтобы набить перину. Мне этим заниматься некогда. Так что, коллега, - Слизерин злобно оскалился, весело глядя на птицу, находящуюся в предынфарктном состоянии, - прошу. Хотите, так доите, хотите, в миску с луком засовывайте. Что хотите, то и делайте, но, я хочу, чтобы в течении суток первый флакон со слезами был в Больничном крыле.

Снейп алчно уставился на Фоукса, в ужасе попятившегося к стене. Он годами мечтал заполучить в руки феникса хоть на пять минут, а тут ему выдали карт-бланш! Невероятно! Слизерин весело рассмеялся и взяв с полки пустой флакон, со стуком поставил его перед Фоуксом.

– Вперед. А чтобы ты не сбежал...
– Основатель прикоснулся к стене и та на пару секунд засияла.
– Все. Теперь не улетишь. И да... это все для всеобщего блага!

Последнее, что услышал Салазар, перед тем, как закрыть дверь, был жалобный писк феникса.

***

Поттер-мэнор.

Лили стонала, чувствуя, что головная боль, которая началась несколько месяцев назад, сводит ее с ума. Кратковременные приступы с каждым разом становились все сильнее, кроме того, начались нелады с магией. Заклинания получались то слабыми, то невероятно сильными, всплески стихийной магии портили жизнь и настроение, но самое странное заключалось в том, что Поттер-мэнор стал ее воспринимать как гостью, а не как хозяйку, впрочем, он и раньше ее не слишком радовал.

Джеймс вызвал колдомедика, но тот только развел руками: упадок сил и перенапряжение магического ядра (с чего бы это?), больше ничего не ясно.

Джеймс, отправив несколько писем Дамблдору, ответа не дождался и привел другого колдомедика, целителя Высшей категории.

Целитель осмотрел миссис Поттер, наложил кучу диагностических заклинаний, все больше хмурясь при виде результата. Он внимательно посмотрел на женщину и попросив встать, наложил длинное заклинание, сопровождающееся причудливыми росчерками палочки. Вокруг Лили засиял кокон, сплетенный из разноцветных нитей. С одной стороны этот кокон был темным, нити переплетались в странный узор, с другой стороны узоры зияли прорехами, словно проеденное молью кружево.

Колдомедик, все больше бледнея, смотрел на шевеление узоров. Джеймс нетерпеливо рявкнул:

– Ну, что? Что это значит?

Целитель отменил заклинание и посмотрел на стоящую перед ним чету. В глазах его стояло отвращение. Он собрал свои вещи и повернулся к разъяренному Джеймсу:

– Магия вашего Рода отторгает вашу жену. Она превращается в сквиба. Что вы такое совершили?

Целитель резко повернулся и воспользовался камином. Джеймс взвыл и помчался к Гобелену. Хотя он и был лишен звания Наследника, Мэнор оставался его домом. Примчавшись к Гобелену, Джеймс с яростью увидел, что цепочка, связывающая его и Лили меняет цвет с серебряной на черную, а табличка с ее именем начинает менять цвет на желтый - цвет сквибов.

Джеймс в ярости заорал, глядя на бесстрастный кусок ткани, отображающий все изменения, происходящие с членами Рода. Он задыхался от бессильного гнева, не имея возможности выплеснуть бешенство на виновника происходящего:

– Ненавижу!!! Ненавижу, сволочь!

В ушах звучал голос ненавистного выродка, зачитывающего свое завещание.

***

Себастиан и Доротея Поттеры росли в роскоши, не зная ни в чем отказа. Избалованные представители Золотой молодежи, получающие все, что хотят, по первому слову. Однако, это было не совсем так. Дети росли не в вакууме, они посещали учителей и получали прекрасное образование и не могли не заметить нестыковки в рассказах родителей. Кроме того, Себастиан заметил, что хотя он считается первенцем, НАСЛЕДНИКОМ его не называют. Родители от вопросов отмахивались, а Джеймс, придя как-то после очередного посещения Сириуса подшофе, даже дал пощечину сыну, после осторожного вопроса.

Себастиан и Дорея были упрямы и своенравны, как и все Поттеры, они восприняли все происходящее, как вызов. В последнее время все вообще пошло кувырком, Ремус исчез, потом они узнали, что его убили, Сириус сошел с ума, странное письмо из Гринготса, а теперь еще и это...

Дождавшись Джеймса, вылетевшего из комнаты с дикими ругательствами, дети, спрятавшиеся в нише, проследили, как их отец пронесся по коридору и осторожно вошли туда, куда их никогда не пускали. Тихо дойдя до Гобелена, они подошли к нему и стали рассматривать Родовое дерево. Нашли своих деда и бабушку, отца, мать, и проследили нити, отходящие от них. К их огромному удивлению, их было ТРИ.