Слизерин махнул рукой и Уизли приподняло над полом, после чего они поплыли по воздуху следом за направившимся к своему кабинету магом. МакГонагалл отправилась за ними. Маг прошел в помещение и взмахом руки приковал парней к стене. На возмущенное высказывание МакГонагалл он только безразлично бросил:

– Пусть привыкают.

После чего развернулся и жестом приказав профессору выйти, направился в Больничное крыло. Минерва, возмущаясь про себя, следовала за ним. Она совершенно не понимала, в чем проблема: Малфой жив, а отработки вправят близнецам мозги.

Салазар молча шел в Больничное крыло и тихо кипел от ярости. Это уже переходило все границы. Мало того, что в школе творится беспредел, так еще и руководство его просто поощряет! А как это еще назвать? И ведь Минерва совершенно не считает, что она в чем-то неправа! Бедный Годрик! Если бы он увидел то, что творится на его факультете, он бы разнес тут все по камешку, а виновных распял на воротах... Кстати, о Годрике... Где портреты? Ведь они все заказали свои изображения, и не одни, выполненные на прошитой металлическими нитями ткани, специально изготовленной и зачарованной так, чтобы портреты гарантированно дожили до нужного момента!

Салазар отлично помнил, что они висели в кабинете директора, в Большом зале и еще кое-где. Однако за это время он не увидел ни одного! Ладно, его изображения! Он все-таки жив, поэтому, его портреты оживут не скоро! Но где Годрик? Где Ровена и Хельга?

Все это было очень подозрительно, ведь портреты Основателей очень сильно отличались от обычных. Салазар мысленно хмыкнул - им пришлось попотеть, накладывая огромное количество чар и следя, чтобы они не вошли в конфронтацию друг с другом, но это того стоило!

Маг подошел к двери, и та сама распахнулась перед ним. Он быстро прошел в помещение, Минерва с недовольным видом проследовала за ним. Поппи выскочила из-за ширмы, отгораживающей кровать, ее чепчик качнулся, воинственно вздыбив накрахмаленные уголки.

– Мадам Помфри, - вежливо наклонил голову маг, - как здоровье мистера Малфоя?

– Плохо, но это поправимо, - вздохнула медведьма, - сломано несколько костей, повреждены почки, желудок, селезенка, несколько ударов пришлось на горло, хвала Мерлину, что вскользь! Если бы прямо, то он бы мог умереть на месте... Сотрясение мозга, ушибы...

– Профессор Снейп уже принес слезы феникса?
– деловито спросил осматривающий погруженного в сон парня Салазар.

– Да, полчаса назад. Но, ведь это редкость! И...

– Мадам Помфри!
– оборвал причитания медведьмы маг.
– Слезы принесены сюда именно для того, чтобы лечить! А не для того, чтобы причитать об их редкости! Если бы Дамблдор исполнял свои обязанности и следил за исполнением Договора, как и должен был делать директор, то слезы в Больничном крыле были бы совершенно обыденным явлением! Где флакон?

Медведьма метнулась к стеллажу и тут же вернулась с высоким хрустальным флаконом с притертой пробкой. Салазар наколдовал стакан воды, капнул туда пять капель из флакона и осторожно приподняв бессознательного парня, принялся аккуратно поить его. Напоив Малфоя, он уложил парня и подошел к женщинам.

– К завтрашнему дню будет, как новенький.

Минерва яростно посмотрела на мага.

– Что это значит?
– гневно начала она.

– Что именно?
– поднял бровь Салазар, равнодушно глядя на приставучую Минерву.

– Вы сказали, что флакон принес Северус! Почему феникс у него? Это фамильяр Альбуса! Вы не имеете права их разлучать!

– Молчать.
– тихо, но очень внушительно произнес маг.
– Меня поражает ваша наглость и ваша необразованность. Назвать феникса фамильяром!
– маг покачал головой, глядя на изумленных его словами женщин.
– Что ж, надо будет прочитать об этом лекцию за обедом. А сейчас извините, но меня ждут дела.

Маг стремительно вышел из помещения, оставив Минерву гневно поджимать губы, и направился к Снейпу, ставить его в известность о случившемся.

Обед начался необычно. Вошедшие ученики с изумлением обнаружили сидящих за столом гриффиндора близнецов Уизли, понуро глядящих в стену. Вылеченный Рон, которого выпустили из Больничного крыла, сел рядом с ними и своей сестрой. Начавшийся шум Слизерин пресек одним взглядом.

– Поешьте, объяснения после обеда.