Я слышала, как часы пробили одиннадцать. Взглянула на мобильный. Восемь пропущенных звонков — все от Хоуп, — а когда я пришла домой, то увидела, что на автоответчике меня с нетерпением ждало пять сообщений, оставленных доведенной до отчаяния сестрой. Я написала ей сообщение, что не могу говорить с ней сегодня, но утром позвоню сама. Однако едва я успела разлепить глаза, как она позвонила.

— Почему ты мне не перезвонила? — рыдала она. Я как в тумане посмотрела на часы. Было десять минут седьмого. Я почти не спала. — Я с ума схожу! — завыла она. — Почему ты мне не перезвонила?

— Потому что: а) не могла, и б) потому что знала, что, когда смогу, Майк уже будет дома.

— Ну… — Она всхлипнула и набрала воздуху в грудь. — Что ты узнала? — Я не ответила. — Что ты узнала? — повторила она. — Куда он ходил? Что это за Клэр? Она моложе меня? Привлекательнее? Ты раздобыла ее фотографию? Скажи же, что ты видела! Прошу тебя, Лора. Я больше не могу. Я не могу! Я должна знать. Прошу, скажи мне, ну же, Лора! Скажи! Пожалуйста, пожалуйста, скажи!..

Я сделала глубокий вдох.

— Нет. Не скажу. — Она ахнула:

— Что значит «не скажу»? Ты должна. Ты затем и следила за ним. Что за игры?

— Никаких игр. Я не хочу рассказывать тебе то, что видела.

Хоуп ошеломленно замолчала.

— Почему?

— Потому что я хочу тебе это показать — вот почему. Я хочу, чтобы завтра вечером ты пошла со мной, и я покажу тебе то, что видела. А ты пока возьми себя в руки и не докучай мне, не отчитывай, не ставь под сомнение мою честность и мои мотивы, не пытайся разжалобить меня, какая ты разнесчастная, потому что вообще-то, Хоуп, у меня и своих проблем полно… — Заболело горло. — И хочешь — верь, хочешь — нет, я стараюсь для тебя.

Я слышала, как она плачет.

— Плохие новости, да? — всхлипывая, спросила она. — Ты поэтому и не хочешь мне говорить. Потому что это очень плохие новости. Самые худшие из возможных.

— Ну…

— Майк любит… Клэр, — прохрипела она. — Так?

— Да. Думаю, да.

— Моему браку конец.

— Может быть… Но я хочу, чтобы ты верила мне и ничего не говорила Майку сегодня. Прошу тебя, не устраивай ему скандал, как бы сильно тебе этого ни хотелось.

— Еще бы мне этого не хотеть! Только я не могу, потому что он уехал в Брюссель и не вернется до завтрашнего вечера — уехал на рассвете, чтобы не опоздать на поезд. И она, наверное, с ним, — мрачно добавила Хоуп.

— Это вряд ли, — сказала я. — В общем, так: встречаемся… где же? Около станции «Вестминстер» в… семь вечера, завтра.

— Но куда мы пойдем, Лора?

— Увидишь.

На следующий день записывалось шоу — победительница заработала много денег, а потом, к моему стыду, как выяснилось позже, решилась на «Перемену мест». Вопрос, который она задала мне, был вполне приемлемый: «Какой эффект производила вода из реки Леты?» Но, выбитая из колеи предыдущими событиями, я не могла сконцентрироваться и сказала «заблуждение», хотя надо было «забвение», и самое смешное, что я знала правильный ответ, но забыла. В общем, аудитория злорадно посмеивалась, и это меня разозлило, а добыча участницы удвоилась и составила тридцать две тысячи — почти весь бюджет программы, а когда мы переснимали дубль, отключилось электричество. Погасли все лампы, потому что, как выяснилось позже, в этой части Западного Лондона случился сбой энергосистемы, и мы полтора часа просидели в темноте — в студии нет источников дневного света, — пока кто-то не попытался найти фонарик. Помимо того что в темноте я чувствую себя неуютно, я ее попросту ненавижу, поэтому неимоверно обрадовалась, когда дали свет и все пошли домой. Люк позвонил мне, когда я ехала в такси.

— Я только что разговаривал с Магдой, — сказал он. — Она чувствует себя хреново из-за того, что произошло…

— Произошло? — Я опустила стеклянную перегородку, чтобы шофер не слышал. — Ты имеешь в виду: из-за того, что она устроила?

— Она очень переживает, Лора, она…

— Терзается? — подколола я.

— Хуже. Она призналась, что вышла из себя.

— Нет, Люк, она не «вышла из себя». Она выпустила своего зверя!

— Но у нее в последнее время тоже не все гладко, Лора.

— Бедняжка. Ничто так не поднимает настроение в плохой день, как небольшое разрушение, правда? — Мы остановились на красный свет.

— Она так переживает, что у нее не ладится со Стивом. Она…

— Не говори — неужто опять взялась за ножницы?

— …чувствовала себя незащищенной, была уверена, что все кончено, и расстроилась, что ты трогала ее вещи.

— Это я расстроилась, когда обнаружила их там!

— Просто иногда Магду… заносит, — продолжал он, игнорируя меня. — Но сейчас она стала гораздо спокойнее. Нормальной. Почти. — Загорелся зеленый свет.

— Послушай, Люк, мне правда не хочется травмировать тебя — я понимаю, что Магда — мать твоего ребенка и поэтому ее можно оправдывать или по крайней мере не критиковать, но суть в том, что она безумна. Мы как Джейн Эйр, мистер Рочестер и Берта Мейсон. Только она не заперта на чердаке, а бродит по дому с портняжными ножницами. Откуда я знаю, что в следующий раз это будет не бензопила? Или что она не решит разрезать мою одежду прямо на мне?

— Слушай, Лора, она предлагает тебе оливковую ветвь, — и я надеюсь, что ты примешь ее. Она сказала, что хотела бы познакомиться с тобой.