— Она просто картинка.

— Да?

— Она… красавица. От нее невозможно оторвать глаз.

— Какая досада! — сказала Флисс. Я была тронута ее преданностью.

— Точно. Хотела бы я, чтобы у нее была обыкновенная внешность, но, к сожалению, она похожа на Катрин Денёв.

— Но ведь Люк не был счастлив с ней. Разве нет, Лора?

— Да. Она вела себя настолько причудливо, что он разлюбил ее.

— И нужна ему ты.

— Он так говорит. Он сказал, что хочет, чтобы мы жили вместе.

— Отлично. Таково его намерение. А дети? — спросила она, устраивая Оливию на плече, чтобы она срыгнула. — Он не хочет иметь больше детей? — Она утерла пятно от отрыжки со своей рубашки смятой салфеткой.

— Мы об этом не говорили, но уверена, что хочет.

— Это было бы чудесно, — сказала она, сажая Оливию мне на колени. Затем она открыла морозилку и убрала туда бутылку сцеженного молока. Внутри уже стояло несколько в ряд, словно кегли. — Беременность — это такое блаженство, Лора!

— Знаю, — ляпнула я. Она пристально посмотрела на меня. — Ты мне уже говорила, — сказала я и подумала: «А я — нет. Никому, кроме Ника, я не рассказывала, что однажды была беременна».

— Будет здорово, если ты забеременеешь, — развене-здоровомоясладкаядевочка? — протянула она нараспев, коснувшись носика Оливии указательным пальцем. — КузинадляИГРлазвенеЗДОЛОВО?

— Кхосаалтадазагоягоя, — ответила Оливия.

— Как жалко, что Хоуп не хочет, чтобы аист посетил ее! — добавила Фелисити.

— Да, в самом деле, — согласилась я. И решила, что не стоит посвящать ее в проблемы Хоуп.

— Хотя Майк, по-моему, был бы не против. Он не такой замороченный.

— Угу.

— А знаешь, откуда пошла вся эта история с аистом? — спросила она.

— Нет.

— Из норвежской легенды о том, что души детей до рождения обитают в водной среде типа болот или озер. А раз аисты любят бывать там, появилось поверье, что аисты берут души детей и несут их родителям. Разве не прелесть?

Она мечтательно вздохнула:

— Да. Прелесть.

Когда Фелисити взяла Оливию на руки, я подумала о том, где обитала душа моего ребенка — в ручье, горном потоке или в реке. Я представила, как аист берет ее и несет ко мне на своих больших крыльях, но где-то на полдороге поворачивает назад.

— Я никогда не спрашивала тебя об этом, Лора: Ник хотел детей?

К горлу подступила горечь.

— Я не… уверена… Но какой смысл говорить об этом теперь?

— О нем по-прежнему ничего не слышно? — спросила она. Я покачала головой. — Даже после такой огласки?

— Нет. «Дейли пост» попросила читателей сообщить им, если они увидят его, а «Дейли ньюс» откомандировала самых матерых репортеров вести расследование.

— Так, пожалуй, они его и найдут.

— Вряд ли, это человек-невидимка.

— А что ты сделаешь, если найдут?

Я пристально посмотрела на нее:

— Боже… даже не знаю. Страшно подумать.

— Ну, возможно, придется, если они его выследят.

— Не выследят, — не уступала я, — потому что им наверняка дали на все про все пару дней, так что, если бы им и суждено было его отыскать, они бы это уже сделали. Кстати, а Хью не сказал тебе, что мы виделись в галерее Люка?

— Сказал. Он был там с Шанталь.

— Мне показалось, она выглядела так, будто ее… застукали, Флисс. Покраснела от стыда, увидев меня.

— Я понимаю, что она никогда особенно тебе не нравилась, Лора, но не надо все время воспринимать ее в штыки.

— А тебе надо снять розовые очки. Говорю тебе, Флисс, она… юлила. Эта женщина положила глаз на твоего мужа.

— Послушай, я знаю Шанталь — ничего страшного. Они встретились поговорить насчет этого секретного «изобретения» Хью; он, кстати, рассказал мне, что это.

— Да?

— Да. Заявка на патент уже зарегистрирована, так что теперь уже можно говорить.

— И что же это?

— Ну… это такая детская штука. Ты знаешь, я постоянно жалуюсь на то, что под рукой никогда нет муслина.

Я бросила взгляд на ее заляпанную футболку.

— Да.

— И что когда он на мне, то вечно соскальзывает?

— Да.

— Вот это и подсказало Хью идею. Он изобрел нагрудник для отрыжки. Но это не просто кусок ткани типа муслина, он фиксируется. Он сделан из куска ПВХ — обхватывает здесь, спереди и сзади, так что ты защищена со всех сторон, но у него такая форма, что он обхватывает еще и здесь и доходит досюда… — Она совершила серию неуклюжих движений. — Давай я лучше покажу на тебе. — Флисс подошла ближе, коснулась моего левого плеча, прошлась пальцами вдоль него, задев грудь. — Он фиксируется под рукой, здесь… либо на завязках, либо на «липучке», а тут будет крючок или что-нибудь такое, — сказала она, касаясь моей шеи, — чтобы надежно закрепить его за воротник.