Я выждал еще мгновение, позволяя всем как следует рассмотреть огра, абсолютно неподвижного и целого – словно вопреки закону Мэб.

Я снова собрал воедино свою волю, вытянул руку и проревел:

– Forzare!

Копье невидимой силы понеслось к огру и, когда поразило цель, замороженный монстр разлетелся на тысячи кусков льда, самый крупный из которых был размером с кулак.

Куски бывшего огра разлетелись по сотням квадратных ярдов танцпола, и эта вызывающая ужас ледяная шрапнель ударила по глазеющим Сидхе, заставив их отшатнуться с перепуганными воплями. Затем Сидхе снова сошлись вместе, и каждый из них обратил на меня свои сверкающие глаза, чуждые и загадочные.

Из какого-то дальнего угла донесся глубокий веселый смех, волнами расходящийся в воздухе. «Крингл», – подумал я.

Я повернулся к Мэб и едва не заговорил, но вовремя вспомнил о втором ее законе – и захлопнул рот.

Ее губы едва дрогнули в одобрительной улыбке и она слегка наклонила голову.

– С вашего позволения, я хотел бы обратиться к ним.

Она посмотрела на меня немигающими черными глазами хищной птицы и кивнула.

Сперва я помог Сариссе встать на ноги и подал ей чистый носовой платок, который она немедленно прижала к губам. Я улыбнулся девушке ободряющей, как мне хотелось думать, улыбкой. Потом сделал глубокий вдох и повернулся, чтобы обратиться к залу. Произнося свою речь, я медленно двигался по кругу, чтобы каждому было понятно, что я говорю это всем. Мой голос эхом прокатывался по всему помещению с такой ясностью и силой, словно я говорил в микрофон звукоусиливающей аппаратуры.

– Теперь вы, примитивное дурачье. Слушайте внимательно. Я – Гарри Дрезден. И я – новый Зимний Рыцарь. Я ввожу новое правило: в моем присутствии все смертные неприкосновенны.

Я сделал паузу, чтобы они переварили услышанное, и продолжал:

– Я не могу отдавать вам приказы. Я не могу контролировать, чем вы занимаетесь у себя дома. Я не смогу вас изменить. И даже пытаться не буду. Но если я увижу, что вы издеваетесь над смертным, вы быстро составите компанию Ледышке. Никаких предупреждений. Никаких оправданий. Нулевая толерантность. И даже ниже нуля.

Я снова сделал паузу и спросил:

– Вопросы есть?

Один из Сидхе ухмыльнулся и вышел вперед, скрипя кожаными штанами. Презрительно кривя рот, он начал:

– Смертный, ты всерьез думаешь, что можешь…

– Infriga! – зарычал я, снова спуская Зиму с цепи, и, не дожидаясь, пока рассеется облако, нанес второй удар с криком:

– Forzare!

На сей раз я вложился мощнее. Устрашающие ошметки замороженного Сидхе, шлепаясь и звеня, разлетелись по льду танцпола.

Когда туман рассеялся, Сидхе казались… ошарашенными. Даже Мэйв.

– Рад, что вы спросили об этом, – сказал я пустому месту, где только что стоял лорд Сидхе. – Надеюсь, мой ответ устранил любое недопонимание.

Я взглянул налево и направо, ища чей-нибудь взгляд, но желающих встретиться со мной глазами не нашлось.

– Есть еще вопросы?

Ответом была гробовая тишина, нарушаемая только рокочущим смехом развлекающегося Крингла.

– Дочь, – негромко произнесла Мэб. – Твой лакей опозорил меня как хозяйку этого приема. Ответственность за случившееся я возлагаю на тебя. Ты немедленно возвращаешься в Арктис Минор, где будешь дожидаться моего расположения.

Мэйв холодными глазами, не мигая, смотрела на Мэб. Затем резко развернулась в блеске драгоценных камней и зашагала прочь. Несколько дюжин Сидхе, включая Красную Шапку и Драную Башку, последовали за ней.

Мэб повернулась к Сариссе и произнесла гораздо более спокойным голосом:

– Серьезно. Железо?

– Приношу извинения, моя Королева, – ответила Сарисса. – Я немедля избавлюсь от него со всеми мерами безопасности.

– Да уж, постарайся, – сказала Мэб. – Теперь я желаю танцевать. Сэр Рыцарь?

Я заморгал, но колебался не дольше пары секунд.

– Кгм. Боюсь, рука будет мешать.

Мэб улыбнулась и положила ладонь мне на плечо. Рука тут же встала на место в суставную ямку с шокирующе мягким ощущением, а боль почти исчезла. Я повел плечом, проверяя его. Пусть и не с полным комфортом, но действовало оно вполне сносно.

Я повернулся к Мэб, поклонился, сделал шаг по направлению к ней, и музыка зазвучала снова. Это был вальс. Под взглядами пораженных Сидхе я вальсировал с Мэб под оркестровую версию хита «45» группы «Shinedown», и мелкие кусочки наших врагов хрустели у нас под ногами. Странно, но никто не присоединился к вальсу.

Танцевать с Мэб – как танцевать с тенью. Она двигалась настолько грациозно, настолько легко, что будь мои глаза закрыты, я не смог бы сказать, здесь ли она вообще. Рядом с ней я чувствовал себя деревянным и неуклюжим, но все-таки умудрялся не спотыкаться о собственные ноги.

– Это было неплохо сработано, чародей, – промурлыкала Мэб. – Никто со времен Там Лина [18] не осмеливался поднять на них руку.