Только одного человека простые ноты скрипки растрогали до слез. И это не Фред Баллинджер, а Мик Бойл. У него блестят глаза.

Зато только Фред Баллинджер заметил, что Мик растроган. Фред бесстрастно смотрит на него.

Лена стоит у скалодрома. В этот час в спортзале отеля никого нет. На ней красивое вечернее платье. Лена пытается определить высоту искусственной скалистой стенки.

Судя по всему, альпинист шел за ней: мы видим, как он осторожно и робко появляется у нее за спиной и подходит к ней. Альпинист донельзя напряжен и растерян. Он поправляет рубашку, незаметно приглаживает волосы, потом встает рядом с Леной. Лена не смотрит на него, словно его и вовсе нет. Он неловко пытается завести разговор:

– Хотите попробовать взобраться?

Только сейчас Лена резко поворачивается к нему. Пронзает его убийственно сексуальным взглядом и заявляет с серьезным и многозначительным видом:

– А вам известно, что, стоит мне захотеть, в постели я сведу мужчину с ума?

И тут же – словно это самая естественная реакция – глаза альпиниста закатываются, он бледнеет как полотно и без чувств падает на землю. Страшный грохот.

Лена немедленно выходит из роли роковой женщины и превращается в заботливую подругу. Она бормочет:

– Вот черт!

Лена наклоняется к лежащему на полу альпинисту. Чтобы вернуть его к жизни, похлопывает по щекам. Она напугана.

– Мистер, мистер! Да очнитесь вы, черт возьми! Альпинист медленно открывает глаза. В нескольких сантиметрах от него встревоженное лицо Лены.

Еле слышно альпинист говорит:

– Вам, чтобы свести с ума мужчину, достаточно куда меньшего.

Лена с облегчением улыбается.

Пухлая девушка-эскорт в одиночестве грустит на диване. В холле никого нет. У нее за спиной появляется Мик и, больше не колеблясь, заявляет:

– О’кей, я решился. Я снял деньги.

Девушка поворачивается к нему.

– Чего бы вы хотели?

Мик становится серьезным:

– Прогуляться.

По парку, в котором растут вековые деревья, Мик Бойл и неуклюжая девушка-эскорт прогуливаются, держась за руки, словно подростки.

Больше они ничем не занимаются: прогуливаются, не глядя друг на друга, переплетя пальцы, медленно, в одиночестве.

На стоящей в укромном месте скамейке сидят юноша и девушка – сценаристы, которых подозревали в том, что они влюблены друг в друга. Они ведут себя как настоящие влюбленные. Они целуются так пылко, как целуются только в самом начале. Бесконечно долго, до одурения. Внезапно краем глаза сценаристка, на прерывая поцелуй, замечает прогуливающихся Мика и девушку.

Маленькая железнодорожная станция в близлежащем городке. На скамейке в ожидании поезда сидят рядком понурые пятеро сценаристов и Мик Бойл. Влюбленные держатся за руки.

Помолчав, Мик решает нарушить тишину:

– Ладно, ребята, что это у вас такие физиономии? Нестыковки, перенос съемок – часть нашей работы. Привыкайте. Я поговорил с продюсером, мы подумаем, кого из актрис пригласить, и приступим к съемкам. Надо только подождать несколько месяцев.

– Что за дура эта Бренда Морель! – говорит сценарист-умник.

– Не надо так говорить о Бренде Морель.

– Держит нос по ветру, – прибавляет влюбленный сценарист.

Мик отвечает:

– Мы все держим нос по ветру. Вам тоже придется научиться, если хотите выжить в наших джунглях.

– И вообще, неправда, что она примчалась в Европу, чтобы повидаться с тобой, Мик. Я читал, что она приехала на Каннский фестиваль принять участие в благотворительном ужине.

Коллеги с упреком смотрят на застенчивого сценариста, который это сказал.

– Осторожно, не переборщи с правдой. Помни: мы любим притворство.

– Мик, твой фильм-завещание стоит гораздо большего, чем очередной телесериал, – говорит смешной сценарист.

– Мой фильм-завещание? Не надо преувеличивать. Большинство людей умирает, не только не написав завещания, – их смерть вообще никто не замечает.

Слово снова берет умник:

– Большинство людей, в отличие от тебя, – не выдающиеся художники.

– Какая разница. Люди, художники, звери, растения – все мы играем эпизодические роли.

Поезд прибыл. Двери открываются.

Ребята хватают рюкзаки и начинают садиться в вагон. Последней садится сценаристка, которая до сих пор не произнесла ни слова. Мик стоит внизу и смотрит. Прежде чем дверь успевает закрыться, девушка поворачивается к нему и, улыбнувшись, говорит:

– Он при смерти. Умирает. Только тогда она впервые говорит ему: “Майкл, я люблю тебя”.

Мик растроганно улыбается:

– Отлично!

Двери закрываются. Поезд уходит, исчезает за поворотом. С печальным видом Мик поворачивается и направляется к выходу со станции.