Дракон поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Я не сомневалась, что он все понял.

— Я… — у меня ком в горле встал. Казалось, небесно-синие глаза ящера видят меня насквозь.

Судорожно вздохнула и снова попыталась:

— Я хочу извиниться… Я…

— Авиона, — мягко прервал мою сбивчивую речь Ивор, положив руку мне на плечо, — поверь, он и так все понимает, без всяких слов.

Дракон перевел взгляд на него. И вдруг, словно что-то услышав, резко взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся за лесом. Если честно, готова была хоть прямо сейчас отправляться на поиски заклейменных драконов, чтобы дать им всем свободу.

— Ты ведь знаешь, где живут драконы? — я перевела взгляд на Ивора.

— Знаю, — он не стал отрицать, — но если ты намерена их искать, то не скажу.

— Почему? — опешила я, больше удивленная его отказом, чем тем, что он как-то догадался о моих намерениях.

— Ты правильно сказала, ты — Страж, а меченые драконы не любят Стражей. Очень не любят.

— Если ты пойдешь со мной, то будешь их успокаивать, чтобы я клейма сняла, — сама не знаю, как мне хватило наглости это озвучить.

Ивор засмеялся, чем смутил меня еще больше.

— И ты готова вот так вот отправиться в неизвестно какую даль с очень странным, как ты выразилась, Целителем? — хотя сказано это было с шутливой улыбкой, я чувствовала, что Ивор серьезен как никогда.

— Но ведь ради благого дела, — пробормотала я, старательно не отводя глаза, хотя выдержать его пытливый взгляд было архисложно.

Ивор резко отвернулся и все в той же шутливой манере произнес:

— Нужно поскорее вернуться в город. Пока я вдруг не согласился.

До городских ворот шли молча. Я отвергла крайне заманчивое предложение нести меня на руках, все-таки была в состоянии идти сама. Не считая нескольких царапин, легких ушибов и полнейшего разочарования в главной мечте всей своей жизни, чувствовала я себя нормально. В голове роилось множество вопросов и безликих светских фраз, чтобы попытаться возобновить разговор, но я сдерживалась. Чувствовала, что лучше молчать. И так уже чересчур много глупостей ему сегодня наговорила. Между нами повисло чуть ли не осязаемое чувство гнетущей недосказанности, словно каждый оставил при себе какие-то очень важные слова, хотя обязан был их озвучить.

Улицы Тариса оказались непривычно пусты. Видимо, разрушение гильдии чуть ли не всех жителей собрало на площади. Я только обрадовалась этому. Таилось что-то удивительно приятное в том, чтобы вот так вот не спеша идти рядом по затихшим переулкам. Словно весь город опустел и остались только мы вдвоем.

До моего дома оставалось совсем немного, уже показались в конце улицы за забором знакомые кроны яблонь нашего сада. Нахлынуло какое-то невнятное отчаяние, что вот-вот я останусь одна. С громадным трудом подавила желание вцепиться в Ивора и ни за что не отпускать. Видимо, это пережитая истерика все еще давала о себе знать. Ничем другим такие дикие порывы я объяснить не могла.

До моей калитки оставалось не больше десятка шагов, когда я, не сдержавшись, выпалила:

— А откуда у тебя этот шрам? — и тут же запоздало сконфузилась. — Извини, если лезу не в свое дело.

Ивор мимолетно коснулся едва заметно рассеченной брови и как-то непонятно улыбнулся.

— Тоже своего рода подарок, — он хмыкнул. — На память.

Что-то было в его голосе такое, что я мгновенно почувствовала его нежелание на эту тему говорить. Впрочем, у меня было припасено еще множество вопросов, чтобы попытаться его задержать. Но озвучить их мне не дал вылетевший из-за забора Пакостник. Дракончик радостно верещал, прыгая то на меня, то на Ивора. Похоже, никак не мог определиться, к кому из нас на руки он хочет больше.

— Ивор, может, зайдешь на чай? — я уцепилась за последнюю соломинку. — Моя мама обещала к ужину приготовить чудесные пирожки с земляникой. Она будет очень рада гостям.

— Благодарю, но мне пора, — погладив Пакостника, Ивор покачал головой. — А по поводу драконов не переживай. Зал Стражей разрушен вместе с меткой вызова, к которой клеймо закреплялось.

Больше ничего не сказав и даже не попрощавшись, он ушел. Разочарованно вздохнув, я побрела домой.

Как выяснилось, грохот разрушающейся гильдии был слышен по всему городу, так что мои родители тоже поспешили на площадь. Домой вернулись поздно вечером, уверенные, что я погибла под завалом. Я к тому моменту уже спала и спросонья никак не могла понять, почему плачет навзрыд мама, стискивая меня в крепких объятиях, и утирает скупые слезы отец.

— Со мной все в порядке, правда, — раз в десятый повторила я. — Мне удалось выбраться до того, как гильдия окончательно рухнула.