Нонна в мгновение пересекла комнату, на удивление быстро для кого-то ее возраста. Она ткнула пальцем мне в грудь.

— Ты приедешь домой на Рождество, — сказала она в манере, которая являлась, по сути, приказом. — Даже не думай, не приезжать домой, — она прищурилась и приставила палец к шее в угрожающем жесте. — Поняла?

Мои губы дрогнули в улыбке и слезы жгли глаза.

— Поняла.

Три дня спустя я приехала в школу. Майкл был тем, кто должен был забрать меня. Он припарковался у дороги и ждал меня.

— Мне не нравится это, — сказала Нонна наверно в тысячный раз.

— Я знаю, — я поцеловала ее в висок, и она обхватила мое лицо руками.

— Ты будешь в порядке, — сказала она бесстрашно. — Ты будешь осторожна. Твой отец, — добавила она подумав: — Я собираюсь убить его.

Я оглянулась через плечо и увидела Майкла, который стоял спиной к блестящему черному Порше. С расстояния, я не могла понять выражение его лица, но подозревала, что ему нетрудно прочитать мои чувства.

— Я буду осторожна, — сказала я Нонне, поворачиваясь спиной к парню с проницательными глазами. — Обещаю.

— Эх, — сказала она, наконец. — В какие проблемы ты можешь попасть? Во всей школе всего несколько учеников.

Несколько учеников, которые учились анализировать картину преступления, с головой погружаться в свидетельства и вычислять серийных убийц. В какие проблемы мы могли вляпаться?

Ничего не ответив, я начала вытаскивать мою сумку из машины. Нонна следовала за мной, и когда Майкл открыл багажник, но не пошевелился чтобы помочь мне с сумкой, она неодобрительно посмотрела на него.

— Ты собираешься просто стоять здесь? — спросила она.

С почти незаметной ухмылкой Майкл взял сумку из моей руки и закинул ее в багажник без усилий. Затем он подвинулся ближе, нарушив мое личное пространство, и прошептал:

— А я-то думал ты из тех девушек, которые сами справляются с трудностями.

Нонна посмотрела на меня. Посмотрела на Майкла. Она увидела то маленькое пространство между нами двумя. А затем она издала недовольный звук.

— Если что-то случится с ней, — сказала она Майклу. — Эта семья — мы знаем, как избавиться от тела.

Вместо того, чтобы самоуничижать себя и прикрыть лицо руками, я попрощалась с Нонной и залезла в машину. Майкл сел в водительское кресло.

— Извини за это, — сказала я.

Майкл приподнял бровь.

— За угрозу смерти, или воображаемое покушение на твою честь, которую она порывалась защитить, пока мы говорили?

— Заткнись.

— Ой, да ладно, Кэсси. Я думаю это мило. У тебя заботливая семья.

Может, он считал это милым, а может и нет.

— Я не хочу говорить о моей семье.

Майкл усмехнулся, совсем не устрашающе.

— Я знаю.

Я вспомнила о том, что агент Бриггс сказал мне о даре Майкла.

— Ты читаешь эмоции, — сказала я.

— Выражения лица, позы, манеры, действия, — сказал он. — Ты кусаешь нижнюю губу, когда нервничаешь. И у тебя появляется маленькая морщинка в углу глаза, когда ты пытаешься не пялиться.

Он сказал все это, не сводя глаз с дороги. Мой взгляд метнулся к спидометру, и я поняла, как быстро мы едем.

— Ты хочешь разбиться? — пискнула я.

Он расправил плечи.

— Ты профайлер, — сказал он. — Ты скажи мне. — Он немного ослабил педаль газа. — Это ведь то, что делают профайлеры, да? Ты смотришь, как одет человек, и как он говорит, каждую маленькую деталь, и ты собираешь личность воедино. Ты выясняешь, с каким типом личности имеешь дело, и ты убеждаешь себя, что точно знаешь, чего хочет человек.

О'кей, так у него есть опыт — и плохой — с профайлером в прошлом. Я предположила, что в этом была трудность в чтении его. Ему нравилось держать меня в неведении.

— Ты носишь одежду разного стиля каждый раз, когда я вижу тебя, — сказала я. — Ты стоишь по-разному. Говоришь по-другому. Ничего не говоришь о себе.

— Может мне нравится быть сложным, мрачным и таинственным, — ответил Майкл, поворачивая так быстро, что мне пришлось напомнить себе о дыхании.

— Не такой уж ты и сложный, — сказала я сквозь зубы. Он рассмеялся.

— Я раздражаю тебя, — сказал он, шевеля бровями. — Но ты также заинтригована.

— Ты можешь прекратить это? — я не представляла, что быть тем, кого рассматривают под микроскопом так раздражающе.