– Никому не верь и знай себе цену, – несколько раз он говорил так в последнее время, когда они общались.

Абакар сообщил, что в этот праздник заведено резать барана, и предложил Хасану, как старшему, проделать этот ритуал.

– Барашка выкормили мои родители, и я привёз его в знак моего почтения.

Это был жест, оценённый Хасаном.

Абакар говорил и делал всё правильно, в соответствии с этим днём общего праздника для мусульман. Абакар был одет в костюм, и он ему был очень к лицу. Когда этот человек не в форме начальника, он более располагал к себе. Но таковым его видели только родные в его районе. Сейчас Абакар был в штатском, и впервые жители села и семья Хасана увидели совершено другого и располагающего к себе Абакара. Хасан, немного переждав, обратился к гостю:

– Не будем зря тратить драгоценное время, идём резать барана.

Взял необходимый инструмент, сказал Абакару, чтобы тот одел его куртку для этой процедуры, и они ушли вдвоём во двор. Марьям с Галимой принялись замешивать тесто и готовить всё к застолью. Родственники Абакара были чуткими людьми. Один, который старший, забавлял историями про подвиги горцев маленького Садыка, а тот, который помоложе, стал колоть орехи и нарубил дров для приготовления мяса. Все вели себя обыденно, и никто не испытывал дискомфорта. Даже Марьям, впервые за годы жизни и общения с местным населением, почувствовала искреннюю доброжелательность, исходящую от этих гостей. Лица открытые, движения без напряжения и суеты. Никакого подтекста, все в хорошем праздничном настроении.

– Странно, но мне нравятся эти люди, – говорила она Галиме, замешивая тесто, – воспитанные и умеют цивилизованно общаться.

Галима также была в хорошем настроении, и мать заметила, что дочь на её слова отреагировала положительно. Вообще-то, Марьям переживала с самого детства Галимы за её счастье. Видела, что девочка очень хороша внешне, но с холодным сердцем. Ни на кого не обращала внимания и слушала только отца. Другие сверстницы искали подружек, были общительными. А Галима, несмотря на все усилия Марьям приучить её к книгам, была сама себе на уме. При этом чисто говорила по-русски и на родном языке горцев.

– У тебя дар знать языки и способность к обучению, – говорила мать Галиме.

А сегодня дочь была жизнерадостной и отзывчивой как никогда. Марьям понимала, что ей нравится Абакар.

Хасан с Абакаром вернулись в дом с подносами нарезанного мяса. Серому хорошая доля была в этот день – крупные кости с кусками мяса. Собака, привыкшая к скромной пище, чаще из муки, сегодня объедалась. Серый смотрел на все движения во дворе и доме, спокойно реагируя на новых людей. Насытившись, Серый благосклонно поглядывал на Абакара, который доставил сюда, в дом, вкусное мясо. Марьям намеренно строго сказала дочери, чтобы та шла в свою комнату.

– Не надо незамужней девушке перед мужчинами находиться. Иди, послушай музыку у себя или почитай письма Веры. Она скоро может приехать, а мы совсем редко о ней вспоминаем.

Галима послушно ушла. Было слышно оживление в большой комнате. Хасан выглядел бодрым и помолодевшим. Марьям сноровисто поставила на стол еду и несколько бутылок коньяка. Мужчины начали выпивать и закусывать. Садыку положили большую порцию мяса, наскоро приготовленного специально для него. Малый вёл себя как взрослый, постоянно проверяя ножичек в кармане.

– Теперь у меня есть своё оружие, – гордо думал про себя Садык, уважительно поглядывая на мужчин.

Марьям подала подносы с мясом. Удалилась готовить ещё блюдо. Пельмени она умела готовить с детства, правда здесь, в горах, мясо было всегда только свежее, и еда отличалась особой калорийностью. Хорошо перекусив и повеселев от нескольких порций коньяка, заговорил старший из этой троицы:

– Хасан, я дядя Абакара, Муслим, а это мой сын – двоюродный брат Абакара, которого зовут Тельман. Мы другой нации, но наш родственник работает в вашем районе и собирается здесь обживаться. Мы поддержали его намерение и выбор. Абакар хочет твоего одобрения на свадьбу его с Галимой.

Хасан был готов к этим словам, но чувства его были противоречивы. Он давно всё взвесил.

– Я сам женился на русской, мне ли упрекать других, – размышлял Хасан долгими вечерами, – Абакар другой нации, но работает здесь. Из обеспеченной семьи с большими связями.

Сам Хасан давно испытывал нужду. Жил особняком со своим хозяйством. Пища в доме была скромной, в холодные месяцы иногда даже заканчивалась мука. Марьям никогда не пользовалась льготами, которые были у неё как у директора школы. Всё было скромно, но достойно. Перспектив он особых не видел, всё шло ровно и обыденно. Сейчас многое менялось. Человек властный может укрепить позиции его дома и обеспечить дочь. Но сначала Хасан решил всё уточнить. Разговор был долгим. Решили, что могут жить семьёй Абакар с Галимой в районе. Ещё одно решение Абакара было озвучено, построить дом здесь, рядом с домом Хасана – новый и большой. Все издержки Абакар брал на себя. Бычка, корову и десять баранов также решили доставить в ближайшее время в хозяйство Хасана. Садыка решили обеспечить карьерой, если он, повзрослев, захочет этого. В общем, всё необходимое решалось и было по силам. Играть свадьбу решили здесь, в селении Хасана, чтобы всем показать размах и радость соединения домов, всё как положено в мусульманских традициях. Хасан не показывал своих чувств.

– Вы порадовали меня сегодня своим вниманием, и я не нахожу для себя причин быть к вам другим, чем радушно принимающим хозяином, – сказал Хасан Муслиму, обращаясь и к Абакару с Тельманом. – Есть один нюанс в нашем вопросе. Я знаю с ваших слов, что с бывшей женой Абакар развёлся и всё улажено, но необходимо знать мнение Галимы. Пусть она скажет: против её воли мне меньше всего хочется идти. Она послушная дочь, и у меня нет к ней претензий. Давайте позволим ей один раз самой решить, идти в вашу семью или нет.