– А зачем столько на себя навешивать? За четыре часа сдохнуть можно.

– Вот как раз для того, что бы не "сдохнуть". Возле каждого поста увидите окоп с бетонным бруствером и крышей от гранаты. Ну, комвзвода лично проверит, чтобы там сюрпризов не было, а вы, в случае нападения, должны добежать до укрытия и оттуда вести ответный огонь. Девять "магазинов" - десять минут боя. Первая граната - ещё пара минут заминки, потом вторая. Итого пятнадцать минут жизни до момента, пока подоспеет помощь. А если не подоспеет - последняя под себя.

Вслед за взводным, гуськом прошуршали мимо чёрно блестящего омоченной листвой садика, повернули вдоль колючки и по-над осыпавшимся окопчиком добрались до бетонного перекрытия - литые корыта-полутрубы, по которым на югах разводят по полям воду, накрывали бетонные же плиты-стенки, образовывая длинную, в полсотни метров, защитную арку - "прямую кишку", по которой можно двигаться в полуприсяди. Блокпост - выгородка из всё тех же бетонных блоков с окошечками-бойницами, внутри которой прятался маленький брусовый домик - подарок кемеровского губернатора. В домике, кроме рабочего стола с компьютером, закуток с двойными нарами и печуркой.

– Последний раз: смотрите документы, если они не вызывают подозрения, просите показать багажник, затем сверяете номера кузова и двигателя. И отправляете к окошку для регистрации.
– Открывая калитку в проволочном заграждении, Молоденко поудобнее вывесил на плече свой обшарпанный РПК, не поворачивая головы, осмотрел перекрёсток. Он всегда так оглядывался - одними глазами.
– В случае малейших сомнений на контроль документы передаёте сами. Их тут же пробьют по базе данных. Ничего сложного, только внимание и внимание.

Словно поджидая их развода, резко, в пять минут рассвело. Облака приподнялись, и, сморщившись под лёгким восточным ветерком, сдвинулись, выпустив в дальнюю прорезь крохотное розовое солнышко. И по проспекту загудели первые автомобили. Славка оказался в паре с Рифатом. Тот уже в Грозном "свой", поэтому вид залихватский - рукава подкручены, велосипедные перчатки без пальцев, чёрные "капельки" из-под камуфлированной каски, ну, прямо герой "теленовостей". Вразвалочку пошёл к синему "жигулёнку", из которого уже выскакивал толстый седой чеченец в блестящей кожанке и бордовой бархатной тюбетейке. Вместе полистали права, страховку, доверенность, чему-то поулыбались. Пока чеченец открывал багажник, Рифат, не глядя, одним хозяйским взмахом поставил "в очередь" "газель". Славка, неожиданно для самого себя, стволом остановил попытавшихся выйти троих, с одинаковыми чёлочками, парней: "Ждите, к вам подойдут". И чего это он так дёрнулся?

Слабенький с утра, часам к десяти прибывающий поток машин всё плотнее заполнял воздух рёвом, выхлопами и пылью. Все с поводом и без повода перегазовывали, сигналя, разворачивались только с тормозным визгом, подрезая и обгоняя справа, смело прыгали по колдобинам и ямам. В конце концов, с чернореченской стороны образовалась пробка. Сирены, сигналы, самые джигиты из джигитов выруливали по остаткам тротуаров. И все об одном: "Эй, командир, спешу! Пропусти"! Какие тут глаза на затылке? Ещё и солнце железно напоминало слова замкома о том, что под каску лучше было б подвязать бандану. Ага, и подгузник бы тоже не помешал. "Вот сука!" - Смеётся Рифат.
– "Полтинник мне совал, что бы я КАМАЗ не досматривал. Да за такие деньги кто ж Родину продаст?"

– А что там было?

– Ничего, гравий. Просто прикармливает.

КАМАЗы, ЗИЛы, Газели... каких только номеров не попадается - от Владика до Калининграда. Даже мелькнула "девяностодевятая" с родным 54-тым регионом. И все по доверенности! Это столько же доверчивых мужиков по России, дающих свои машины покататься по Грозному? Но не одного номера "666": "Что, мусульмане антихриста боятся"?
– "Не, они же джигиты, кому охота "трижды шестёркой" прослыть"? Особая статья - водовозы. На чём только люди не зарабатывали: и цистерны, и пожарки, и просто сварные железные кубы в кузове, и даже мотороллеры с бидонами. И ещё местная особенность: отсутствие иномарок.

– Так у "чехов" нормального бензина не бывает, сплошь конденсат. А чего? Вон, возле промзоны колодец копается метров пять-десять, а там уже нефть сочится. Ставится самогонный аппарат, и вперёд! Который совсем красный - "семьдесят-шестой", пожелтее - "девяносто-второй", а "сопсем бэлый", ну, никак не менее "девяносто-шестого". И оставшаяся густота в этот же аппарат на топливо сливается. Так что иномарки тут и месяца не протянут.

Рифат мокрый, красный, аж с носа капает, да и у Славки всё от шеи до колен слиплось.

– Если сейчас не попью - копец, почки рассыпятся.

– А зачем они тебе? Всё через поры выпаривает.

– Не сходиться, не сходиться, держать дистанцию!
– Малоденко как из-под земли вырос. В руке пластиковая бутылочка "славянской", ещё из домашних запасов.
– По глотку, это на всех. Терпите, ребята, всего полчаса осталось.

Но отойти к следующему посту комвзвода не успел: синюшно баклажановая "шестёрка" с визгом мотнулась вправо, почти ткнувшись в заросшую полынью бетонную тумбу. Рядом с ней косо вспылила затормозившая серебристая "девяностодевятая". Славка, перекрытый вскидывающим пулемёт Малоденко, услышал только хлопанье дверок, и, отшагивая из-за взводного в сторону, тоже сбил флажок предохранителя.