Более уставший, чем злой, Аш сунул руки в карманы.

– Ты действительно собираешься морализировать на тему романов с женатыми мужчинами? Именно ты?!

Глаза Спенса раздраженно блеснули.

– Я все еще твой отец.

– Да. Но это не дает тебе права оскорблять женщину, которая мне небезразлична.

Спенс снова откинулся на спинку кресла и, покачиваясь, изучающее смотрел на сына.

– И насколько небезразлична?

– Это мое дело.

– Аштон, ты просто не сознаешь реальности. Многие женщины охотятся за мужчинами ради их статуса и денег.

– Интересно, сколько раз ты был женат? До сих пор. Скольким любовницам платил откупного?

Спенс вскочил.

– Тебе никто не говорил, что нужно уважать отца?

– Но сам ты никого не уважаешь.

Ярость вернулась так быстро и ошеломляюще, что ему пришлось усилием воли подавить ее. Не здесь, приказал он себе. Не сегодня.

– Теперь ясно, что дело вовсе не в Оливере. Полицейский отчет и тот, что лежит на твоем столе, должны были тебя удовлетворить. Лайла не имеет ничего общего с Оливером и тем, что с ним случилось. Все дело во мне и моих отношениях с Лайлой.

– Суть та же самая, – сказал Спенс. – И ты находишься в уязвимом положении.

– Полагаешь, что множество жен, любовниц, романов, разорванных помолвок и измен делает тебя экспертом? Мне так не кажется.

– Долг родителей – уберечь детей от ошибок, которые они когда-то сделали сами. Этой женщине нечего тебе предложить, и она использует трагедию, чтобы завоевать твое доверие и симпатию.

– Ты ошибаешься по всем статьям. Тебе следует помнить, что это Оливер нуждался в твоем одобрении и гордости. Я рад получать и то, и другое, но не собираюсь жить так, как жил он. Ты перешел границы.

– Мы не закончили разговор! – крикнул Спенс, когда Аш повернулся, чтобы уйти.

– Опять ошибаешься.

Он позволил гневу унести себя отсюда вниз и едва не вытолкнуть из дома. Но мать вовремя успела его перехватить.

– Аш, ради всего святого, что происходит?

– Ничего, кроме того, что отец нанял сыщиков покопаться в личной жизни Лайлы, а потом так оскорбил ее, что она вызвала такси и уехала. Белоснежная мемориальная церемония и Винни среди пропавших без вести – весьма типично для сборища Арчеров, ничего не скажешь!

– Спенс… боже, мне следовало знать. Я оставила бедную девочку наедине с ним.

Она бросила яростный взгляд на лестницу.

– Помирись с ней. Кстати, если это имеет значение, она мне нравится.

– Имеет.

– А что с Винни?

– Пока не знаю. Нужно идти к Энджи. Она волнуется.

– Еще бы! Это так не похоже на Винни. Я бы подошла к гостевому дому, но туда только что направилась Кристал, – сказала она, имея в виду нынешнюю жену бывшего мужа. – Она очень порядочно вела себя с Олимпией, так что буду держаться на расстоянии и не стану ее бесить.

– Это даже к лучшему.

– Я могла бы поговорить со Спенсом.

– Не стоит…

– Возможно, тоже к лучшему.

Она взяла его под руку, заставила замедлить шаг – и он это понял – намеренно охлаждая его пыл.

– Хочешь, чтобы мы с Маршаллом отвезли Энджи в город?

– Я сам. Спасибо, но мне все равно нужно возвращаться.

– Когда увидишь Лайлу, передай, что я бы хотела как-нибудь пригласить ее на ланч.

– Конечно.

Он остановился – перед ним появились Люк и Джули.

– Мы слышали, что Лайла уехала, – начала Джули.

– Да, когда поднялась пыль, – мы это так называем. Скажите ей, что я сам все объясню.

– Мне нужно ехать. – Джули взглянула на Люка. – Она сегодня ночует у меня, так что мне нужно ехать.

– Тогда мы едем. Подвезти тебя? – спросил Люк.

– Нет. У меня кое-какие дела. Я позвоню.

– Я провожу вас, – немедленно предложила Моника.

Никто не сделает это лучше матери!

Аш вошел в беседку, потом снова оказался на солнце. Блаженно вздохнул, наслаждаясь покоем, и решил снова позвонить Лайле. Но тут его телефон звякнул.

Надеясь, что это она, он проверил дисплей. И нахмурился, увидев имя.

– Дженис?

– Аш, господи, Аш, я не могу… не могу сказать Энджи.

– Что?! Что случилось?

– Мистер Ви… мистер Ви… полиция… я вызвала полицию, они едут.

– Отдышитесь. Расскажите, где вы.

– В магазине. Я пришла взять ключи от квартиры мистера Ви. В его офисе. Аш…

– Отдышитесь, – повторил он, когда она разразилась рыданиями. – И скажите, что случилось.

Но в животе уже сжимались невидимые кулаки, подсказывая ответ.