Я покачала головой.

– Ага, и для этого мне придется записаться в оркестр, чтобы маршировать впереди для пущего правдоподобия. – Я наигранно вздохнула и задрала голову к небесам. – Как будто мало мне школьной газеты и конкурса красоты.

Дэвид закрыл ноутбук.

– Тебе же нравится работать в газете, признайся.

Я наморщила нос и передернула плечами.

– Нет, я терплю исключительно в интересах дела, – возразила я, не в силах сдержать улыбки.

– Ага! – подловил меня Дэвид. – Тебе нравится газета. Ты ее обожаешь!

– А вот и нет! – Я пыталась спорить, но он уже вошел в раж.

– Ты влюблена в газету, и даже решила пойти на журналиста и забить на политех!

– Я тебя не слушаю, за обедом скушаю, – протараторила я и, подняв с земли жезл, принялась его лихо крутить.

Дэвид опять сел на траву и, обхватив руками колени, стал наблюдать за мной.

– Можешь не отпираться, я тебя раскусил.

У меня отлегло от сердца. Я все так же крутила жезл, подбрасывая его и ловя, и любовалась лучами солнца, играющими на серебристом наконечнике. И тут отворилась калитка, и к нам зашла Би, облаченная, как и я, в футболку и шорты.

– Пришла поддержать веселье? – спросила я.

Подруга покачала головой, и из гладко собранного хвоста выпала прядь волос.

– Я вообще-то подумала, нам стоит объединить усилия. Устроить что-то типа дуэта с тростью. Особенно если я права и конкурс – это еще одно испытание.

– Так это Би предложила? – Дэвид выпрямился и поднял брови. – А я-то считал, ты сама додумалась.

Отчего-то мне стало обидно. Глупо, конечно, ведь какая разница, кто это придумал? Но мне не понравилось, как Дэвид смотрел на Би, – был в его взгляде какой-то пристальный интерес. Не знаю, о чем он думал, но в его голове явно ускорились шестеренки.

Я пожала плечами. С меня градом катился пот. К вечеру усилилась жара, и я уже хотела пригласить друзей в дом, как вдруг Би протянула руку.

– Дай-ка попробовать, – попросила она и кивнула на жезл.

Жезл был скользким от моих потных рук – не сказать, что я слишком усердствовала, просто день выдался жаркий.

Я кинула ей жезл, и, едва он успел сделать полный оборот, Би метнулась вперед, сделав сальто с неслыханной прытью. Я ни разу не видела, чтобы она выделывала нечто подобное на тренировках. И даже напротив, ее неуклюжие прыжки в свое время стали притчей во языцех. Она отмахивалась – мол, это все из-за роста, хотя теперь выяснилось, что рост здесь совсем не помеха.

Би двигалась с немыслимой скоростью, превратившись в размытое пятно, и, едва оказавшись в ее руках, жезл вновь взмыл в небо. Несколько легких переворотов в воздухе – и жезл в руке Би, а на ее губах – ликующая улыбка.

Дэвид, сидевший у забора, так и ахнул:

– Да она тебя переплюнула!

– Ну, я бы не торопилась с выводами, – улыбнулась я.

Би подошла и шутливо нахмурилась:

– Нисколько!

Но Дэвид ее не слушал. Он поднялся с травы и покачал головой, сунув руки в задние карманы.

– Я, наверное, не так выразился. Не в смысле, что ты лучше Харпер, а в смысле, что здорово получается. Одно дело – знать, что ты паладин, и совсем другое – наблюдать тебя в действии.

Дэвид посмотрел на нас с Би, и его глаза загорелись от восторга.

– А что, если?.. – Он умолк и упреждающе вскинул руку, хотя мы с Би ничего не успели сказать. – Только не перебивайте, – попросил он, и отчего-то мне это не понравилось. – Короче, если Харпер провалит периазм, тогда ты становишься моим паладином, да?

Би переступила с ноги на ногу, уставившись на Дэвида так, словно тот вдруг заговорил на иностранном языке.

– Периазм не «проваливают», – уточнила она, и ее пальцы невольно сжались на жезле. – От него умирают.

– Да знаю я, суть не в этом, – отозвался Дэвид. – Ну а если есть вариант, когда Харпер сможет передать тебе полномочия? Удалиться от дел, так сказать. – Он выставил перед собой ладони. – Нет, не то чтобы я жаждал твоей смерти…

Меня будто по голове шарахнули.

– Ты не хочешь, чтобы я была твоим паладином?

Его взгляд метнулся ко мне.

– Ты что, не догоняешь? Это же идеально! – Дэвид чуть не подпрыгивал от нетерпения и светился от радости. – Босс, это ж решение всех проблем! Би станет моим паладином и сможет участвовать в этом твоем… – он неопределенно махнул рукой, – периазме, а для нас все значительно упростится.

Он буквально сиял от счастья, а я стояла и таращилась на него, похолодев, несмотря на жару.

– Ты думаешь, ей охота? – Я повернулась к Би, убрала с ее лица белокурую прядь. – У тебя есть особый дар, это здорово, но мои проблемы – это мои проблемы. Я не собираюсь ни на кого это сваливать, чтобы облегчить себе жизнь.