Весь вечер Линней без устали восхищается замечанием садовника. И мысленно решает добавить к очередной лекции еще один раздел и удлинить бумажную ленточку.

Но откуда садовник взял эти сведения, не спрашивает.

Утро. Почтарь приносит Линнею письмо от Руландера.

— Садовник! Он пишет о крокодилах. Пишет, что-де тот, кто к ним привык, может прыгнуть крокодилу на спину, взнуздать его и скакать на нем как на лошади.

Линней показывает садовнику письмо. У нижнего края — рисунок тушью, изображающий крокодила, наполовину погруженного в реку.

Садовник:

— Рисовальщик находился на большом расстоянии от своего объекта.

Линней студентам, обступившим его стол:

— Когда нужно разыскать уехавшего человека и кто-то мне говорит, что он определенно в Швеции, я знаю, искать его нужно именно здесь, а не в другой стране. Если придет кто-то еще и скажет, что он определенно в Смоланде, то мне ясно, в какой провинции его искать. А если третий примется уверять, что он в волости Скаллелёв, я буду вести поиски не где-то, но в этой волости. Наконец, придет четвертый и скажет, что он в такой-то или такой-то усадьбе, а стало быть, искомое найдено.

Посреди стола яйцо и плошка с водой. Яйцо покачивается туда-сюда, клонится в сторону плошки. Линней делает поползновение подойти ближе, выяснить, в чем тут дело, но садовник удерживает его, тронув за плечо:

— Погоди.

Яйцо покачивается.

— Андерс меня научил. Выдуваешь из яйца содержимое. Запускаешь внутрь обыкновенную пиявку Затыкаешь дырочку белым воском. А рядом ставишь плошку с водой.

Линней медлит. Раздосадованный.

— Кто он, этот Андерс?

— Андерс? Просто мальчонка.

Время от времени Линней получает большие посылки. Почтарь доставляет коробки, содержащие якобы диковинные растения, которые на поверку нередко оказываются топорными фальшивками. Линней держит ухо востро. Ему известна история о странном вюрцбургском камне с удивительно красивым оттиском ископаемой лягушки — камне, который знаменитый профессор Берингер описал в велеречивых статьях, каковые с гневом, стыдом и скорбью предал огню, когда обнаружилось, что фальшивый камень в шутку изготовили его собственные студенты.

Порой являются и посетители, обычно и впрямь странноватые. Обязанность садовника — их отваживать. И он с ними разговаривает. Порой слишком долго и недостаточно решительно, как полагает Линней. Иной раз он даже подозревает, что сам садовник и заманил их в сад. Бесконечная вереница лекарей-самоучек, торговцев благовониями и мазями, бродяг, праздношатающихся, колдунов, знахарей и знахарок — все как один шагают по тракту, через поля в Хаммарбю.

Линней отчетливо видит их из своего окна. Однако ночью он видит не так отчетливо. И ему мнится, будто они стоят, прижавшись лицом к стеклу заглядывают внутрь. Точь-в-точь чудища, какими пугали его родители, чтобы он не выходил ночью на улицу.

Апрельское утро, четверг. Сыр и масло. Но работник почему-то бледен, падает с козел, сильно ушибается.

— Некоторые болезни, — говорит Линней, — вызваны слабостью фибров, а некоторые — напряженностью оных.

Работник стонет.

— Напряженные фибры можно размягчить маслянистым лекарством. Слабые фибры можно подтянуть терпким средством и укрепить горьким.

Возница с садовником заносят работника в дом.

— Есть также болезни, возникающие от телесных соков, от их характера или смешения. Кислый характер устраняется сухим лекарством и закрепляется горьким.

Работник лежит совершенно неподвижно, пустой взгляд устремлен в пространство.

— В нашем теле, — продолжает Линней, — имеется вдобавок малоизученный подвижный элемент в спинном и головном мозге, откуда ко всем частям организма идут чувствительные нервы. Когда этот элемент поврежден, всё зависит в первую очередь от диеты, которая слагается издыхания, принимаемой пищи, движения, сна, выделений и движений души.

Внезапно работника рвет, и он совсем теряет сознание. Возница и садовник в большой тревоге.

К вечеру работник приходит в себя, и они с возницей отъезжают в Лёвсту.

Линней в саду, при нем лупа, препаровальная игла, острый ботанический нож, карандаш, специальный цилиндр для сбора растений и коробка энтомологических булавок. Одет он в просторную рубаху и широкие штаны наподобие матросских.

Садовнику очень любопытно, что это за книга, с которой Линней ходит повсюду. А это «The Gardener’s Dictionary» [4] Филипа Миллера, садовника и первого ботаника в Аптекарском огороде Челси.