Очутившись на оперативном просторе, Пасюк дал себе волю и помчался вперед большой торпедой. Сёма не чувствовал холода, ничего не боялся, в нем кипела энергия, и он отлично соображал. Всё это вызывало небывалый эмоциональный подъем. Немного портило картину только постоянное чувство голода, но Семен почти научился его терпеть. Почему-то как раз в тот момент, когда Сёма вырвался из мутных вод, до него дошло, что теперь чувство голода будет сопровождать его всегда. После трапезы оно будет притупляться, а затем вновь разгораться и гнать на поиски добычи. Всё как у всех нормальных хищников.

Минут десять Семен наслаждался скоростью и свободой, затем легко вынырнул, вдохнул и снова ушел на глубину. Бог знает, по каким признакам, но Пасюк без труда определил, что прибыл в нужную точку акватории. На глубине что-то около двадцати метров и на площади в два городских квартала по дну оказались разбросаны обломки хвостовой части самолета и кое-что из груза.

Семен сделал круг над обломками и подплыл к чему-то вроде огромного ящика. Видел под водой Пасюк теперь на удивление четко, но все равно узнал этот груз не сразу. Наверное, потому, что у ящика отвалились колеса. Других повреждений странный контейнер не получил, поэтому Семену пришлось повозиться, прежде чем пришло понимание, как его вскрыть.

Ларчик открывался просто – с торца. Пасюк коротко треснул кулаком в дверцу, затем ещё раз и, когда она прогнулась, запустил пальцы в щель. Рывок на себя – и дело сделано. Внутрь ящика хлынула вода, к поверхности отправилось несколько огромных пузырей, а затем начал всплывать и вымытый потоком из ящика предмет. Семен едва успел его перехватить.

Внутри «слоновьего» короба прятался всего один небольшой, размером с двухлитровую банку, металлический цилиндр без надписей, с единственной маркировкой – знаком биологической опасности на донышке. Пасюк внимательно осмотрел цилиндр, ощупал и попробовал металл на прогиб – металл оказался жестью не толще консервной. Что находится внутри этой консервной банки, Сёма не понимал, но вновь положился на чутьё. Оно опять обострилось и просигналило, что это и есть контейнер с загадочным «Зверобоем».

Пасюк зажал банку под мышкой и заработал ногами, взяв курс к берегу.

И вот тут-то Семен убедился, что был прав и не прав одновременно, когда размышлял о видах логики. Атланты оказались не такими уж странными тварями. Они всё-таки устроили засаду, как и предположил Семен. Почему они это сделали, это оставалось большим вопросом, это да. Но логика их оказалась не такой уж вычурной.

Стоило Семену начать движение, как сразу в нескольких местах дно «взорвалось» и в клубах поднятого песка возникли десятка три гуманоидных тварей, прикидывавшихся донными кочками. Удивительно, что Семен их не учуял. Помешал толстый слой песчаной маскировки? Возможно, так и было. Зато теперь Сёма улавливал запах-привкус чужаков вполне отчетливо.

С этим видом атлантов Сёма пока не сталкивался, но с их запахом уже познакомился, там, в городе. Общие очертания их тел напоминали человеческие, только головы они имели вытянутые, пасти широкие, зубы острые, а пальцы на руках и ногах длинные и соединенные перепонками. Плыли атланты быстрее Семена, поэтому фору отыграли легко и через считаные секунды окружили Пасюка.

Сёма поначалу растерялся, поэтому бросился вниз, но затем резко подался к поверхности. Атланты дружно повторили его маневр и едва не отрезали Семену путь к поверхности. Пасюк лишь каким-то чудом успел всплыть и даже выпрыгнул из воды, как заправский дельфин, целиком. Особой радости от этого трюка не предвиделось, секунда на воздухе стала последней передышкой, не более того, ведь плюхнуться Семену предстояло обратно в стихию атлантов. И всё-таки Пасюк выжал из фокуса каплю пользы. Он привлек внимание неожиданных союзников.

Оказалось, что в залив рискнули выйти несколько катеров. Окраской и формой они не походили на военные или спасательные, да и двигатели имели особые, водометные, что редко встречалось на стандартных посудинах. Но в любом случае, это были человеческие суда, а не специально выведенные атлантами транспортные твари. То есть Сёма вполне мог рассчитывать на их помощь. А уж как объяснить людям, каким образом сюда попал и почему, – этому вопросу Семен присвоил номер шестнадцать.

Едва плюхнувшись, Пасюк снова попытался выпрыгнуть из воды, но в ноги ему вцепились две твари, и Семену пришлось ограничиться воплем и заметным с любого расстояния барахтаньем. Заодно Семен крепко врезал двум ближайшим атлантам, и они ушли на дно мертвым грузом. Нет, Сёма не питал иллюзий, шансов на победу он почти не имел. Даже самые быстрые катера не перемещаются мгновенно, а вот атланты уже накинулись практически всей гурьбой. Но как говорится, надежда умирает последней.

И у Семена имелись основания эту надежду холить и лелеять. Почему? Да потому, что атланты его не кусали. Цеплялись за одежду, хватали за конечности, пытались скрутить в бараний рог, но ни разу не укусили и не попробовали что-нибудь ему сломать. Что ломать, если Семен давно сделался гуттаперчевым? Нечего, верно, но покусать-то можно и слизняка. С их-то острыми, как у ножовок, зубами – плевое дело. Однако ничего такого не происходило.

У Семена в мыслях возникло сравнение с задержанием нашкодившего подростка. Да, он натворил дел: разбил окно в кабинете директора школы, а потом закинул туда целлулоидную «дымовуху». Поймать, дать ремня и вызвать родителей, которые потом ещё раз дадут ремня, – это не сильно педагогичный, но вполне допустимый порядок действий. Однако не будешь же стрелять ему по ногам, чтобы догнать.

Двигатели водометных катеров гудели почти неслышно, особенно на фоне шума дождя и хлопков порывистого ветра, а плеск волн заглушал бормотание водяных струй, поэтому появление катеров рядом с местом схватки оказалось для атлантов неожиданным. А может и ожидаемым, но атланты посчитали событие несущественным, кто их поймет? Так или иначе, они продолжили наседать на Семена, упрямо волоча его на дно. Пасюк из последних сил держался на плаву, но чувствовал, что хватит его на пять секунд, не больше. Между тем экипажи катеров будто бы сомневались, стоит ли помогать человеку? Может, не могли толком рассмотреть, что происходит?