– Ты знаешь, почему я это сделал.

– Он тебе не поверил.

Он поднял голову.

– Разве это имеет значение?

– Ты позволил мне проспать – я очнулась в три часа ночи, – тихим голосом произнесла я. – Если бы Зейн не прикрыл меня…

– Но он это сделал. – Его взгляд вернулся ко мне. – Я не хотел тебя будить.

– Боялся, что я снова брошусь на тебя? – Вопрос вырвался прежде, чем я смогла себя остановить.

Рот наклонил голову набок.

– Скорее, боялся, что ты этого не сделаешь, и в этом вся проблема. – Он спустился на одну ступеньку ниже и повернулся ко мне. – Я оставил тебя одну, потому что, если бы ты проснулась и попросила поцеловать тебя, во второй раз я бы уже не смог остановиться.

Эти слова вызвали во мне противоречивые ощущения. Волна тепла пробежала по моим венам, отчего внизу живота затянулись плотные узелки, но я знала, что все это неправильно и тому есть немало причин.

– Насчет второго раза можешь не беспокоиться, – сообщила ему я. – Просто я была под кайфом.

Уголок его губ дернулся вверх, и он негромко рассмеялся.

– Ты страшная врушка.

– Я не вру.

Рот вернулся на ступеньку выше, приближаясь ко мне чуть ли не вплотную. Он опустил голову, так что, когда заговорил, его губы почти касались моих, но я и не попыталась отстраниться.

– Я знаю, почему ты так говоришь. Я даже понимаю это, Лейла. Я все понимаю. Я сделал тебе больно и заслуживаю любой твоей лжи.

Я замерла, ощущая его теплое дыхание на своих губах.

– Но ты еще очень многого не знаешь или не понимаешь, – продолжал он, наклоняя голову так, что его слова коснулись мочки моего уха, посылая дрожь по коже шеи. – Поэтому не берись судить о том, чего я действительно хочу, и на что я готов ради того, чтобы это сберечь.

Пока я тупо моргала, Рот повернулся и зашагал вниз по широкой лестнице, каждый раз перемахивая через две ступеньки. Я прижала руку к горлу, провожая его взглядом. Неужели я и вправду многого не знаю?

Когда дело касалось Рота, я начинала верить, что так оно и есть.

Я очутилась в кабинете Эббота, как только он проснулся, и мое имя прогремело на весь дом. Могло показаться, что кровожадное чудовище из фильма «Монстро» [43] собирается крушить стены.

В тот момент Эббот и в самом деле чем-то напомнил мне Кловерфилда.

– Отстранили от занятий? – произнес он, потряхивая листком бумаги.

Я кивнула.

– В школе объявился призрак. Он напал на этого парня, Кита, а потом вышел в коридор. Я погналась за ним, и он просто сошел с ума, стал вскрывать шкафчики в раздевалке. А что я должна была сказать, когда повыскакивали учителя?

Эббот бросил листок бумаги на стол и ущипнул себя за переносицу. Он ничего не ответил, но Николай, стоявший по правую руку от него, кивнул головой.

– После смерти мальчика стало понятно, что появится призрак. Так всегда бывает, когда человека лишают души.

Я послала Николаю благодарный взгляд.

– Я знаю, – пробормотал Эббот, потирая лоб. – Но беспокоит то, что призрак пошел прямо в школу.

Скрестив руки на груди, Зейн прижался плечами к стене, на которую опирался. Он снова молчал по дороге из школы, да и сейчас не проронил ни слова. Едва скользнув по мне взглядом, он отвернулся.

Я слегка расслабилась, сидя в кресле. Пока Эббот говорил о планах обшарить вечером школу, я мысленно прокручивала то, что произошло в классе. Кит серьезно пострадал, и, пока не изгонят призрака, каждый из нас находился в опасности. Озноб, который поселился во мне, заставлял ежиться даже в плотной толстовке. Озноб.

Порыв холодного воздуха, который я почувствовала перед самым нападением призрака, казался знакомым. Как я могла забыть об этом? Я подалась вперед.

– Постойте. Прежде чем призрак явился в класс, я ощутила прилив холодного воздуха. То же самое я чувствовала перед тем, как выбило стекла в доме и Мэддокс упал с лестницы.

Пальцы Эббота замерли на лбу, когда он посмотрел на меня.

– Ты хочешь сказать, что призрак находится в нашем доме?

Это отдавало безумием, но исключать такую возможность я бы не стала. Защитные обереги против демонической активности внутри дома практически не работали из-за того, что здесь находилась я. И к тому же призраков, с чисто технической точки зрения, нельзя считать демонами.

– Откуда здесь взяться призраку? – продолжал Эббот, опираясь рукой на стол и вглядываясь в меня. – Обычно они тянутся в места, знакомые им при жизни.

Дез заерзал в огромном кожаном кресле. Задумчивое выражение промелькнуло на его лице. Он молчал, и я не знала, о чем он думает – возможно, ему на ум приходят те же мысли, что и мне.

Призрак рождается в тот момент, когда человека лишают души. Но это подвластно лишь немногим демонам – Лилит, Лилин и… мне. Стражи тоже обладали душами, чистыми душами. И я забрала душу Петра в ту ночь, когда он напал на меня. Я действовала исключительно в целях самообороны, потому что иначе он бы наверняка меня убил, но поглощать души, независимо от причины, строго-настрого запрещалось.