Что я наделала?

Ломка меня вроде бы еще не настигла, и я принимала как должное испарину, озноб и зверский голод, которые сообща мучили меня. Я заслужила все это и не только.

По фасадам притихших домов блуждали тени, и только когда я перешла на другую сторону улицы, до меня дошло, что одна из теней отделилась от остальных. Она порхала по тротуару рядом со мной, толще и крупнее, чем моя собственная легкая тень. Запах серы вытеснил затхлое зловоние близкой реки.

Я остановилась.

Тень тоже остановилась.

Ледяной холод просочился в мои жилы, а от запаха тухлых яиц защипало глаза.

Тень рядом со мной становилась выше, принимая очертания тонкой безликой фигуры из темного дыма. Тень подняла руки высоко в воздух и наклонилась в сторону, поднимая одну ногу. Тяжелый туман отступил, словно не хотел прикасаться к этой мерзости. Медленно тень крутанулась волчком, как балерина на шкатулке для драгоценностей, которая так и стояла у меня без дела.

Проклятье.

Передо мной возник бесплотный дух. Эти демоны овладевают слабыми людьми и доставляют окружающим немало бед.

Холодным смехом, казалось, разразились одновременно и дух, и мостовая, и здания. Он окружал меня со всех сторон, поднимая крохотные волоски по всему телу. Я отступила назад.

Дух остановился, опустив ногу на землю. Он положил дымчатые руки на то, что напоминало бедра, и исполнил легкую джигу [41] . Потом поклонился, протягивая ко мне прозрачные руки. Зашевелились хлипкие пальцы, приглашая меня танцевать.

К этому скоморошьему танцу присоединились и другие духи. Они кружились и дергались вокруг меня, прореживая густую пелену тумана. Духи отплясывали на головокружительной скорости, зазывая меня в этот страшный хоровод. Сразу вспомнились близнецы и бесплотные лица в клубе.

Но у меня совсем не было времени на ночные забавы.

– Уходите, – строго сказала я. – Мне не нужно ничего из того, что вы предлагаете.

Они остановились, склонив набок свои туманные головы – все, кроме первого духа. Он на глазах становился толще и солиднее, его тело отвердевало. С неба посыпались хлопья пепла, оседая на моих руках и волосах, источая запах жженой плоти и зла.

– Но у нас есть время для тебя, – произнес он хриплым голосом. – Мы знаем, что ты ищешь.

Все инстинкты во мне кричали, призывали бежать от этих странных существ, но я стояла как вкопанная.

– В самом деле?

Дух кивнул, и дымок взвился в воздух.

– Ты ищешь Лилин, но ищешь не в том месте.

– Ха! Спасибо за разъяснения.

Дух рассмеялся, и от этого смеха задрожали стекла в окнах соседнего дома.

– Ты ищешь слишком далеко. Нужно смотреть ближе. Ближе, – убеждал он. – Правда окажется куда более странной, чем твои самые смелые фантазии.

Я невольно подалась вперед, завороженная дымным голосом.

Туманная физиономия обрела форму, и два глаза загорелись красным. Лицо кишело извивающимися круглыми личинками. Опарыши [42] .

Вскрикнув, я дернулась назад, а потом припустила бежать, так что только пятки сверкали. Духи бросились вдогонку – они не отставали, смеялись, пока я отчаянно пыталась оторваться. Бездомные, которые наверняка повидали всякого, сейчас испуганно жались к стенам домов, словно хотели превратиться в невидимок.

Дух с лицом из опарышей чуть отстал, штопором ввинчиваясь в небо. Над моей головой пронеслась мощная воздушная волна, когда передо мной вдруг возник другой. Черты его лица склеились между собой, как будто слепленные из капающего воска свечи. Духи продолжали материализовываться, и каждый новый образ оказывался еще более пугающим. Наконец последний из них, почти осязаемый, оглянулся на меня, и я увидела собственное лицо.

Я споткнулась и застыла на месте.

На меня смотрели мои же круглые глаза, но они выглядели иначе. Серая радужка расколота посередине, как у кошачьего глаза – и как у меня, когда я меняла обличье. Моя копия зашипела, обнажая беззубый рот, полный опарышей.

Остолбенев от ужаса, я не могла отвести взгляд.

Личинки вырвались на свободу и с легким треском посыпались на тротуар. Дух с моим лицом заговорил:

– Придет время – и ты поймешь, что ты такая же, как мы, и тогда все мы будем свободными.

Дух поплыл обратно, и я очнулась. Повернувшись, я побежала – быстро, как только могла.

Улицы будто вымерли. Я метнулась через дорогу, не осмеливаясь оглянуться назад.

Выбившись из сил, я замедлила бег и все же обернулась. Пот лил с меня градом, быстро остывая в сыром холодном воздухе, живот скрутило от боли. Танцующие тени исчезли. Я посмотрела на руку. Пепел покрывал ее тонким слоем.