– Ладно. Я лишь хочу сказать, что эта история с Зейном – обычное дело. Я понимаю, если бы Даника тебя подставила или Зейн… – она понизила голос, – трогал тебя совсем не платонически. А так – все просто. Дерзай.

Дерзай.

Я покачала головой, хотя мое сердце забилось сильнее.

– Все сложно.

– Прекрати. – Она остановилась перед кабинетом биологии, и в ее глазах зажегся огонек. – У меня родилась самая потрясающая идея за всю историю идей.

Я выгнула бровь. Обычно фантазии Стейси меня пугали, а иногда они еще и грозили тюремным сроком.

– Что?

– Помнишь, как ты подстроила нам с Сэмом свидание в кино во время каникул на День благодарения? – Ее глаза поблескивали от возбуждения. – Ты должна пригласить Зейна в кино и объясниться.

– Киносвидание? – протянул низкий голос. Мы обернулись и увидели ухмыляющегося Рота. – Как мило. Кто будет платить за попкорн?

Я ощетинилась от злости, когда посмотрела в его насмешливые янтарные глаза. Черт, я даже не заметила, как он оказался рядом, и это лишний раз доказывало, что я совсем расквасилась. Вот и слово какое-то придумала – расквасилась.

– Подслушивать нехорошо.

Он пожал плечами:

– Загораживать дверь в класс тоже нехорошо.

– Пожалуйста, проходи. – Я отвернулась, готовая пропустить Стейси вперед, когда он остановил меня.

– На самом деле я хочу украсть тебя на минутку, – сказал он, покосившись на Стейси, которая буравила его угрожающим взглядом. – Если ты не против?

Стейси сложила руки на груди.

– Я сомневаюсь, что она хочет быть украденной именно тобой.

– Самое верное замечание, которое я когда-либо слышала, – сказала я с натянутой улыбкой.

– Я уверен, что она передумает. – Рот многозначительно посмотрел на меня. – Это важно.

Наверняка что-то связанное с Лилин, или демонами, или Стражами, или чем-то еще, чем мне совсем не хотелось заниматься. Я вздохнула, отступая в сторону. Стейси изумленно смотрела на меня, и я поморщилась.

– Все нормально.

Она с прищуром посмотрела на Рота.

– Не заставляй меня ненавидеть тебя еще сильнее.

У Рота глаза на лоб полезли, когда она величаво проследовала в класс.

– Что ты ей наговорила обо мне?

Я пожала плечами.

– На самом деле я не сказала ей ни слова. Должно быть, она сама сложила два и два, и у нее получилось, что ты придурок.

Он перевел на меня взгляд и усмехнулся:

– Ох, малышка.

– И не делай вид, что тебя это очень задело. – Я заглянула в маленькое окошко двери кабинета биологии. Мистер Такер уже сидел за учительским столом – миссис Клео когда-нибудь вернется? – и до звонка оставалось не больше минуты. – Что ты хотел сказать?

Он полез в карман, вытащил листок желтой бумаги и помахал им перед моим носом.

– Угадай, что я нашел?

– Очевидно, еще какую-нибудь гадость, – заметила я.

– Ха. Смешно. – Он коснулся листком кончика моего носа и улыбнулся, когда я шлепнула его по руке. – Я раздобыл домашний адрес Дина.

– Вау. Быстро.

– Еще бы.

Я не хотела расспрашивать, как ему это удалось. Я почти не сомневалась в том, что он проник в канцелярию и обманом втерся в доверие. Я потянулась за адресом, но он убрал руку за спину. Я нахмурилась.

– Мне нужен адрес, чтобы мы с Зейном могли пойти туда и все проверить.

– Вы с Каменным? – Рот засмеялся, убирая листок в карман.

Мои глаза сузились.

– Да.

– Ты хочешь повеселиться без меня? Как бы не так. Повеселимся втроем. – Он озорно усмехнулся, когда я закатила глаза. – Сегодня. После школы. Жди меня со своей игрушечной горгульей на улице.

Я хотела сказать «нет», но он подмигнул мне и похлопал по карману, после чего повернулся и зашел в класс.

Поездка обещала быть презабавной.

С той самой минуты, как Рот залез на заднее сиденье «Импалы», я уже знала, что этот маленький экспромт плохо кончится. Даже если они оба согласились, что мы все должны работать сообща, никто из них не обещал, что будет легко.

Конечно, я и не рассчитывала, что они возьмутся за руки и хором споют «Будь рядом с нами, Господь» [17] .

Между мной и Зейном и так возникло ощущение неловкости. А теперь, когда вмешался Рот, стало в десять раз больнее. Если Зейну казалось, что я избегала его в субботу, то насчет воскресенья уже не оставалось никаких сомнений. Я даже не знала, как смотреть на него, не краснея каждой частичкой своего тела.